— Да ну тебя, — уставился куда-то в сторону Дэн. — Мне, может, понравилась девка. А ты все ехидничаешь.
— Да нет, что ты, — открестился я от лишних претензий в мою сторону. — Я только за. Совет вам, да любовь. Просто не хочу, чтобы ты натворил глупостей.
— Не маленький, разберусь, — напомнил Дэн. — Ладно, пойдем уже шмот лишний скинем, да белье поскорее со склада заберем.
— Откуда такое рвение? — поинтересовался я.
— Поскорее хочу убедиться, что в местной форме я буду выглядеть максимально тупо, — ядовито отозвался мой друг. — Да и жарко мне уже. Уже голым, блин, ходить готов.
Как я и предполагал, внутренности нашего домика были почти идентичны Ольгиному. Две кровати по бокам с тумбочками, один шкаф, парочка настенных полок, около окошка стол с лампой и двумя стульями. Ничего лишнего.
— Welcome home! — процедил я.
Дэнчик ничего не ответил. Побросав вещи, он с размаху упал на пока еще не оборудованную матрацем кровать. Выудил из кармана путевку и принялся ее изучать.
— «Памятка для отъезжающих в пионерский лагерь», — начал он зачитывать вслух. — Так, нет, это фигня. А, вот — «Имя — Денис Мартынов. Дата — июль 1989 года».
— Так и написано? — уточнил я.
— Угу, — кивнул Дэн. — Видимо, это все же прошлое. И как мы только сразу не догадались посмотреть на путевки?
В душе отразилась смешанная гамма чувств. А ведь и правда. Это же было самым очевидным решением! И, самое главное, я мог бы до него дойти самостоятельно, если бы не банальности вроде попыток прикидываться валенком и играть в образцового пионера. Вот же ж беда-бедовая.
— Тут даже адрес есть — «Поволжье»! Как тебе информативность?
— Изумительно, — в расстройстве буркнул я, садясь на свою кровать.
— Ну чего ты дуешься? — повернулся ко мне Дэнчик. — Максон, ну сделай лицо попроще. Подумаешь, горе какое, не сообразил с путевкой. Ты не Господь, знаешь ли, чтобы все проблемы щелкать и все за всех решать.
Ладно, тут ты прав. Совершая ошибки, я могу себя покритиковать. А без критики, как известно, нет оптимизации.
Тут я кое что вспомнил. Раз уж речь зашла о «за всех решать».
— Кстати, Дэн, ты не надумал принять участие в пятничном футбольном матче?
— Ага, еще чего, — отрезал тот. — Я же тебе говорил — никакого футбола.
— А пьяный ты мне вчера кое что другое говорил, — воодушевился я. — Да я и сам видел, как у тебя глаза загорелись, когда Славя об этом упомянула. Так что меня твой ответ не устраивает.
— Ты меня пьяного больше слушай, — попытался отбрехаться Дэн. Но мы-то все понимаем, что это было заведомо безрезультатно. — Я еще и не такую чушь выдам. И вообще, если не устраивает ответ — не задавай вопрос.
— От жизни никуда не денешься, — нарочито серьезно заявил я.
— Господи, достал, — выругался Дэнчик. — Давай так: я соглашаюсь принять участие в матче, если ты согласишься принять участие в постановке. Идет? Око за око.
Я почти что искренне рассмеялся. Нет, ну правда. Смешная шутка.
— Ага, побежал записываться, — ответил я, даже не пытаясь скрыть сарказм. — Нет уж, дудки. Актер из меня хреновый…
— Из тебя актер хреновый?
— …а ты футболист от Бога. Чувствуешь разницу?
— Да тебе же все равно, буду я играть, или же нет. Тебе просто по приколу стало попытаться меня заставить наступить самому себе на горло.
— Неправда! — возмутился я. — Конечно, я не буду отрицать, что этого прям совсем не могло иметь места быть, но изначальные мотивы были весьма благородными.
— Короче, все, — безапелляционно заявил Дэн. — С тебя спектакль, с меня матч. Вот и думай, что тебе важнее. И на какие жертвы ты готов пойти ради друга.
— Да ты баран, — мое терпение начало потихоньку кончаться. — О каких жертвах ты вообще говоришь? Ты из-за каких-то принципов отказываешься от того, что ты любишь больше всего на свете!
— А ты из-за каких-то своих принципов не хочешь подыграть мне, хотя тебе это не будет стоить ровным счетом ничего, — уже Дэнчик повысил голос.
Оставалось только схватиться за голову. Не, ну знаете, так все перевернуть, это уметь надо.
— Это грязный шантаж, ты в курсе? — спросил я.
— Допустим, — пожал плечами Дэнчик, вернувшись к изучению путевки.
Я не успел придумать никаких дальнейших аргументов — в дверь кто-то осторожно постучал. Кого еще там принесло так не вовремя?
— Войдите! — встречать неожиданных гостей было слишком лениво, поэтому я лишь раздраженно бросил в сторону двери.
На пороге возник голубоглазый и светловолосый кудрявый паренек. Еще один истинный славянин упал на нашу голову. И где они только таких находят? Помимо прочего, его появление полностью убедило меня в фразе Дэнчика о том, что пионерская форма на парнях смотрится довольно нелепо. Выходило так, что еще было большим вопросом, кто на кого смотрел с еще большим интересом.
— Новенькие? — спросил паренек.
— Они самые, — кивнул я.
— Отлично, значит, я ничего не перепутал! — обрадованно заявил паренек. — Меня вожатая к вам отправила, помочь перетащить вещи со склада. А то переживает, что вы до полдника не успеете управиться. Меня, кстати, Сережа зовут. Но в лагере меня все называют Электроником.
