Подъем действительно, на поверку, оказался проще, чем изначально казалось, пусть кора и нещадно царапала мой оголенный торс. Честно говоря, я больше даже беспокоился о том, как бы с моего очаровательного личика очечки не слетели. Уже вскоре я, изо всех сил перебирая ногами, поднялся примерно на середину своего роста. Такое странное ощущение, когда земля уходит из-под ног. Это не было невесомостью, но наверняка что-то похожее.
Впрочем, откуда мне знать, как ощущается невесомость?
Потихоньку-помаленьку, но вскоре земля уже окончательно вышла из пределов возможной досягаемости. Честно, было капец, как стремно. Сердце замирало всякий раз, как я делал следующий шаг ввысь. Волосы вставали дыбом, казалось, во всех возможных местах. Руки еще начали так некстати трястись, отчего у меня случались периодические задержки. В эти моменты я поднимал голову к небу, стараясь себя хоть как-то отвлечь, но, вглядываясь в зеленую листву у себя над головой, с сожалением отмечал, что она и не думала хоть сколько-нибудь начинать редеть.
Но именно этот страх и двигал меня вперед. Я просто уже не мог позволить себе дать слабину и сдаться. Ведь внизу на меня надеются. Я мстительно окинул взглядом безвольно висящий на ветке фотоаппарат.
«Вот надо было, — думаю. — Съездим на остров, Максим, будет весело, Максим, землянички наберем, Максим… Чтоб вам чихалось всем, друзья-приятели».
— Ну как ты там? — послышался голос Аленки.
— Прогоняю в мыслях вашу несоизмеримую поддержку! — ответил я. Хорошо, что сарказм до ушек внизу стоящих не дошел.
— Ты молодец! — крикнула Славя.
Ага, знаю я, что на досуге молодец делает. Избавьте уж меня.
Вскоре на моем пути встретилась первая ветка. Я ухватился за нее, позволив себе немного передышки. Руки уже нестерпимо болели. Даже и не вспомню, когда мне так напрягаться-то приходилось в последний раз. Отдышавшись, я полез дальше.
Веток становилось все больше, что немного, но облегчало мое покорение березы. Правда, в один момент не повезло ухватиться за уж слишком тонкую, отчего та поломалась под моим весом. Удержался я тогда лишь чудом.
— Ох, после такого мне точно впору пересмотреть свои материалистические взгляды, — пробормотал я.
— Максон, все в порядке? — донесся обеспокоенный голос Дэнчика. — Я хруст слышал…
— В полном! — отозвался я. — Чувствую себя Тарзаном.
Аленка проговорила что-то сквозь смех. Что именно, я не расслышал, но там явно фигурировало имя возлюбленной Тарзана Джейн. Жучка маленькая.
Я лез все выше и выше, твердо решив не смотреть по сторонам до тех пор, пока не доберусь до нужной точки. Наконец, злосчастный полароид оказался со мной примерно на одном уровне. Я попробовал до него дотянуться, что было крайней глупостью, ибо было очевидно, что длины моей руки не хватит.
— Не, ребят, тут уж мои полномочия все! — оповестил я товарищей. — Я банально не достану!
— Тебе и не нужно! — «успокоил» меня Дэнчик. — Ветку просто потряси, я поймаю!
Лена тут же что-то ему обеспокоенно зашептала, на что тот умиротворенно улыбнулся и по-отечески положил ей руку на плечо. Фиолетоволосая тут же покрылась краской и быстренько отошла чуть в сторонку.
— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, — сказал я самому себе.
Невольно залюбовался видами. Остров «Ближний», как и «Совенок», виднелись с такой высоты чуть ли не от края до края. С высоты птичьего полета лагерь казался выходцем с какой-то картинки. Аккуратный, весь покрытый зеленью, с ухоженными домиками. Рай для счастливого детства и юности. Неудивительно, что в этом мире он входит в пятерку лучших лагерей. Побывать здесь явно дорогого стоит.
Что-то я отвлекся. Заставив себя оторваться от любования окрестностями, энергично затряс веткой, но фотоаппарат даже и не думал спускаться на грешную землю. Смачно выругавшись (благо, активистка в этот раз не услышала), начал старательно одной рукой пытаться ее сломать, второй изо всех сил держась за ствол березы.
— Ну давай же, давай, — проскрежетал зубами я.
Видимо, карма решила, что с меня на сегодня хватит. Ветка затрещала, накренилась, и ремешок полароида аккуратно сполз вниз, отправляя его обладателя в свободное падение. Могильную тишину в это короткое мгновение нарушил лишь слабый писк Лены.
— Дэн, поймал? — крикнул я.
— Естественно! — горделиво ответил тот.
— Круто! — я даже почти искренне улыбнулся. — А как спускаться теперь, гук ты мой разлюбезный?
— Да так же! Только ради всего святого, не нае… кхм… не упади!
— А так хотелось, — вздохнул я.
Подобно подъему, спуск получился не из легких. Мне постоянно казалось, что я вот-вот оступлюсь и полечу следом за полароидом. Хотелось закрыть глаза, но умом я понимал, что мое положение это нисколечко не облегчит.
— Клен ты мой опавший, клен заледенелый… — напевно затянула внизу Аленка.
— Родная моя, ты не помогаешь! — запротестовал я.
— Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой? — внезапно поддержала ее Славя.
— Ну ты-то куда! — моему возмущению не было предела.
— Или что увидел? Или что услышал? — добила меня Лена. А голос у нее и вправду замечательный.
