— Два-три раза в день где-то, — задумалась Славя. — Но по утрам только один, как раз в промежутке между одиннадцатью и полуднем, я точно не засекала. А едет он… — тут активистка задумалась еще больше. — Едет он… Да без понятия, на самом деле. Куда-то да едет. По идее до райцентра, это ближайший населенный пункт, если не считать окрестные деревни.
— Я-я-ясненько, — протянула Аленка, как-то неестественно задумчиво провожая взглядом едва видневшийся сквозь березы тепловоз.
Внезапно трава недалеко от основания коряги зашуршала, и на наши глаза оттуда показался ежик. Мы замерли, любуясь зверьком, на которого Лена тут же направила объектив фотоаппарата. А он сам, забавно шевеля носиком, смотрел на нас таким проникновенным взором, что не умилиться было просто невозможно. Маленькие, хитрые и в то же время несколько печальные глаза-бусинки. Его выглядывающая из-под всей этой массы иголок рожица просто не могла не привлечь внимание.
— Такой кроха, — улыбнулась Славя. — Интересно, как он тут оказался?
— Ежи, в целом, могут плавать, — призадумался я. — Хотя, такое расстояние проплыть ежу маловероятно. Рискну предположить, что его сюда могли завезти какие-нибудь пионеры до нас.
— Ему тут, наверное, одиноко, — растаяла активистка. — Надо его постараться поймать аккуратненько и на большую землю вернуть.
— Как вариант, — пожал плечами я. Ежика и вправду стоило бы спасти. Не думаю, что тут ему будет достаточно пропитания. — Правда, вряд ли он будет спокойно дожидаться твоего приближения. Увы, ежи — слишком осторожные животные. Впрочем, поймать его при желании особых трудов не составит.
— Ага, — неожиданно заржал Дэнчик. — Помню я, как ты ежа поймал однажды. Вот смеху-то было.
— Не смей, — прошипел я.
— Еще как смею, голос, видишь ли, прорезался, — мстит, зараза.
— Я с тобой больше пить не буду! — выступил я, но тут же осекся. — Чай… Холодными… Вечерами…
— Не-не-не, Макс! — оживилась Аленка. — Денис, рассказывай!
— Короче, выбрались мы как-то с Максончиком в поход в лес на пару дней. Он там поймал ежа, хотел какие-то свои исследования провести, — начал Дэнчик.
— Не какие-то, а на каппиляриоз, — пробубнил я.
— Так вот, взял он этого ежа, отнес в наш импровизированный лагерь. Посадил в клетку, которую лично, хоть и со страданиями, тащил на своем горбу. В итоге он чего-то там отвлекся, в общем, сбежал еж. Да только злопамятный он оказался. Забрался к нему в спальный мешок, а когда Макс лег, то укусил его за задницу.
Девочки так развеселились, что мне было крайне трудно стараться сохранить грозную физиономию. Но я честно пытался. А ежик, закончив нас рассматривать со всей своей зловредной проницательностью, принялся себя тщательно вылизывать. При этом на его морде расплылось такое блаженство, что одного взгляда на эту физиономию было достаточно, чтобы на всю жизнь сделаться ежиным обожателем.
— Может, отсыпать ему пару ягодок? — предложила Лена, которая все еще искала подходящий ракурс.
— Знаешь, он не производит впечатления голодающего, — отметила Алена. — Да и ежи, насколько я знаю, больше на мясной диете.
— Я просто предложила… ой, смотрите, поползень! — внезапно радостно воскликнула Лена, направляя полароид куда-то в сторону.
— Что? Кто? — переспросил Дэнчик.
— Птичка такая, на воробушка похожа, — объяснил я, также стараясь разглядеть пташку среди ветвей.
— Блин, поползень, какие только названия не придумают, — покачал головой Дэнчик. — Там, часом, не затесался нигде среди всего этого разнообразия видов уползень, выползень или, не знаю, заползень?
— А ты как думал, — хмыкаю я в ответ. — Затесался. Вместе с выхухолем, нахухолем и похухолем.
Аленка тут же залилась смехом, чего совершенно нельзя было сказать о слегка оторопевшей активистке.
— Максим! — все же вышла та из оцепенения, сердито вскрикнув. — Не выражайся!
— Да! — тут же выступил в ее поддержку Дэнчик. А сам едва сдерживается, чтобы следом за Аленой не заржать.
— Все, давайте ловить ежика, — нахмурилась активистка. — Пока он еще в поле зрения. Какие мысли?
Эх, опять фауну местную ловить. Ну а что? Хотел быть бихевиористом-натуралистом — получите, распишитесь.
— Ща сделаю, — уверенно сказал я, расстегивая рубашку. Томных воздыханий за сим не последовало. Эх, беда-бедовая.
Оглянувшись вокруг на предмет возможных ежат, я начал резко сокращать расстояние между собой и ежом. Тот ожидаемо постарался ломануться от меня прочь. Не то чтобы он был очень уж быстр, но он задался целью скрыться в ближайших кустах, а ломиться сквозь них мне не особо хотелось. Но я был умнее и проворнее, а еж моложе и неопытнее. Поэтому я не мешкая набросил на него рубашку. Зверек начал усиленно пыхтеть, но это уже было несущественным. Аккуратно прижав его сверху руками, я кое-как приподнял зверька. При этом я все же умудрился пару раз уколоться, вспомнив при этом весь русский мат во тьме ночных дорог. Ткань-то у рубашки, напоминаю, тонкая.
— Дамы и господа, только сегодня на арене Максим Жеглов — укротитель диких ежей! Он задницей готов пожертвовать ради вашего удовольствия! — нарочито громко объявил Дэнчик.
