— Добрейшего вечерочка, — поприветствовал я нашу парочку. Заметил, что активистка с блаженной улыбкой облачилась в свитер друга. И ведь на улице объективно и холодно-то не было. Краем глаза глянул на Алису, которая уже со взором горящим бегала за хохочущей Ульяной в попытке надавать ей подзатыльников. Все так же в моем пиджаке.
Все же, как ни крути, а в каких-то деталях все девушки одинаковые. Пусть на первый взгляд у отдельно взятых ничего общего быть не может в принципе.
— Тебе тоже не хворать, — потянулся Дэнчик. — Чего видок такой тревожный?
Правда что ли? До сих пор? Я потряс головой в надежде согнать с себя эту уже ненужную ни под каким соусом чепуху. А то не ровен час опять пущусь в еще более ненужную внутреннюю философию. А кому оно надо? Окружающим точно, а мне так и подавно.
— Тебе кажется, — машу рукой я.
Тот не стал ничего отвечать, лишь как-то подозрительно смерив меня взглядом. Я и не сомневался, что он меня раскусит. Как бы хорошо я не прикидывался дубом, этот человек меня всегда насквозь видит.
— Мальчики, помогите, пожалуйста, Виктору Семеновичу, — улыбнулась Славя. — А то сами понимаете, какие малыши неугомонные. А с вашей поддержкой быстрее управимся.
Зерно логики в словах активистки все же было, посему мы с Дэнчиком даже без дежурного ворчания потопали к вожатому восьмого отряда. Впрочем, как выяснилось, в помощи тот особо и не нуждался. Почти все его подопечные дружно зевали, и в целом походили на сонных мушек, которые уже не чаяли поскорее отдаться объятиям мягкой кроватки.
— Редко такое зрелище, поди, увидишь, верно, Виктор Семенович? — спросил у того Дэнчик, наблюдая за строившимися по парам пионерами.
— На самом деле, в этом году они еще довольно тихие, — признался тот. — Верно я говорю, Кучишкин?
Один из его пионеров изобразил на лице удивление и несколько раз быстро моргнул, делая вид, что не очень понимает, в чем дело. Девочка, стоявшая с ним в паре, сдавленно хихикнула.
— Кстати, — вожатый почти понизил голос до шепота. — В неформальной обстановке можете ко мне на «ты» обращаться. Ребята вы уже взрослые, а я терпеть не могу выкать, честно говоря. Только смотрите, чтоб Оля не услышала.
— Понял-принял, Витек, — безмятежно ответил я.
— Ну, не настолько фамильярно, — добродушно хмыкнул тот. — Хотя, Максим, вспоминая твое выступления в медпункте, трудно от тебя было ожидать чего-то другого. Ладно, пионеры, идите там по своим делам.
Когда-нибудь я перестану косячить. Слово пионера. Когда-нибудь.
Возвращаюсь к смурной Алисе и победно улыбающейся Ульяне. Кажется, погоня обернулась не в пользу рыжей-старшей.
— Набегались? — спрашиваю.
— А то, — хмыкнула Ульянка. — А ты чего пришел? Мы с Лиской идем.
— Не, нифига, — запротестовал я. — Ты с Дэном идешь, мы договаривались.
— Ага, ему скажи, — девчушка кивнула куда-то в сторону и, проследив ее взгляд, я увидел, что тот уже был в предвкушении, как пойдет до лагеря за ручку со Славей.
— Не, ну нормально вообще? — пробубнил я.
— Эй, Макс! — услышал я голос Шурика. — Давай со мной становись!
Ульянка тут же вытаращила глаза, неуверенно начав переминаться с ноги на ногу. Так-так, кажется, пазл в моей голове наконец-то сложился. Кое-кто рыжий ненароком выдал свой криптонит. Теперь уж точно.
— Сань, с тобой Уля пойдет, — весело ответил я.
— Что? — вскинулась та. — Ничего я не…
— Давай-давай, — подмигнул я. — Топатошкай отсюдова.
Одарив меня злобным взглядом, рыжая-младшая удалилась к растерянно теребящему очки Шурику, оставив меня довольствоваться зубами выгрызенному месту рядом с солнцем.
— Зря ты это все, — покачала головой Алиса. — У него, насколько я слышала, девушка есть. А Улька по этому очкарику с начала смены сохнет. Лучше бы их общение и дальше ограничивалось периодическим воровством у него ватрушек.
Черт, об этом я как-то не подумал…
— Может и так, — попытался выкрутиться я. — Но, положа руку на сердце, скажу, что порой подобная недосказанность еще хуже.
— Можно подумать, что от того, что они сейчас парочкой пройдутся у них прям пипец какая досказанность будет, — съязвила рыжая. — Какие же вы, парни, тугодумы иногда бываете, честное слово.
— Ой, — я старался, чтобы мой голос не выдал во мне желания придушить себя самолично.
— Вот тебе и «ой», — положила мне руку на плечо Алиса, явно при этом передразнивая меня, учащего Улю уму-разуму. — Да не делай ты такое могильное лицо, Макс. Подумаешь, в очередной раз облажался.
Ну, спасибо тебе, рыжая, утешила. Впрочем, вся моя угрюмость мигом улетучилась, как только я увидел, что девушка ненавязчиво держит свою открытую ладошку возле моего бедра. Дважды повторять не пришлось, я тут же, пряча глупую улыбку, аккуратно принимаю ее приглашение. Алиса тут же сжала мою руку, словно опасаясь, что я куда-то вырвусь. Эх, глупышка, куда ж я от тебя уже денусь.
Убедившись, что любые возможные источники возгорания устранены, дружной оравой двинулись в сторону лагеря. Оставшиеся шесть отрядов, которых нам еще пришлось выжидать у развилки, выглядели примерно сродни нашим. Очень редкие личности сохраняли боевитый настрой.
