Переоделись, навели порядок в домике, и на завтрак. Обсуждая по дороге извечный вопрос, как тактичнее увильнуть от вожатой.
— Думаю, что тут все очевидно — надо просто побыстрее покушать и свинтить, никого не дожидаясь, — рассуждал Дэнчик.
— Рискуем слишком много внимания привлечь, — поправил очки я. — Тут нужно аккуратнее. Не оставляя следов.
— Может тогда вообще на завтрак не ходить?
Хм, а ведь это… могло бы сработать.
— Ну, я все равно не особо голодный, — признался я. — А сам готов отказаться от утренних бутербродов?
Дэнчик тяжело вздохнул, как будто придавленный тяжестью всего мира. Вновь растущий организм требовал пищи. Но, с другой стороны, он сам предложил. Так что пусть не вздыхает.
— Ну а чего делать? — горестно отвечает он. — Давай сразу в библиотеку. Эх…
В сущности, дело оставалось за малым — пробраться мимо столовой и аккуратно пересечь площадь. Трудно облажаться. Наверное.
Итак, миссия началась! Мы с Дэнчиком вдвоем на территории врага. Никому нельзя доверять. Любой, кому мы попадемся на глаза, может воткнуть нам нож в спину. Но не для этого нас взращивали молоком справедливости, чтобы мы так просто сдались на милость этим существам, притворяющимися пионерами. Мы знаем их истинную сущность. И как только мы сможем избежать босса, Ольги Дмитриевны, мы будем на шаг ближе к спасению. К новой жизни! К новым…
— Шухер, вожатка!
Да твою мать.
Мы нырнули за стенку двадцать первого домика. Между нами и крайне сосредоточенной Ольгой было всего лишь каких-то несколько метров. Дэнчик приложил палец к губам, сострив выражение уж слишком крайней озабоченности. Но волноваться так-то не было особой нужды, ведь периферическое зрение вожатки, как выяснилось, оставляло желать лучшего. Оставалось только выждать момент, когда Ольга Дмитриевна нас уже точно никак не заприметит. А ждать пришлось недолго — та решила навестить рыжий дуэт. Как только фигура вожатой скрылась в двадцать третьем домике, мы припустили в сторону библиотеки. Там, как мы уже рассудили ранее, нас будут искать в последнюю очередь, если будут вообще.
Пробегая вдоль площади мы лишь необъяснимым чудом разминулись со Славей и Леной, неспешно бредущими на завтрак, таким же чудом не попались на глаза попивающей кофеек на крылечке медпункта Виоле, которой, на нашу удачу, именно в момент нашего пробега мимо понадобилось вернуться внутрь помещения, оставив приятно пахнущую кружку со своим содержимым на перилах. Честное слово, будто специально, типо, если что, то я не я, и лошадь не моя. Хотя, глупости это все… Удачное совпадение, не более. Я, конечно, сомневался, что медсестра нас сдаст, но она могла нас задержать по своим личным соображениям, не имея на то какого-то злого умысла. А в нашей ситуации — любая задержка может быть опрометчива.
Наконец мы оказались около входа в библиотеку. Воровато оглянувшись, я на цыпочках подкрался к двери и легонько дернул на себя. Открыто!
— Бинго! — заулыбался я.
Дал сигнал Дэнчику. Тот быстренько шмыгнул за мной в библиотеку и, стараясь действовать тихо, аккуратно захлопнул дверь. Позволили мы себе выдохнуть только когда дверь тихо защелкнулась.
— Да уж, скажи настоящему семнадцатилетнему мне, что я буду так стремиться попасть в библиотеку, то я бы никогда не поверил, — пробормотал друг.
— Ты же вроде в одиннадцатом частенько захаживал, помнится, в школьную библиотеку, — припомнил я. — Я еще удивлялся, думаю, нихрена себе, к ЕГЭ готовится…
— Да, — отмахнулся Дэнчик, стыдливо дергая воротничок пионерской рубашки. — Мы с Леркой там, ну, это самое, забей, короче.
Бог ты мой, как же мне в голос заржать хотелось. Но креплюсь. Слезы только на глаза выступили.
— Вот ведь паскудник какой, вы только гляньте, — трясусь я. — И что, библиотекарша никак не реагировала на ваш, кхм, адюльтер? Блин, а я-то думал, ты культурно обогащаться ходишь, а ты другим обогащаться там ходил…
— Пошел ты, — фыркает. Покрасневший, как школьник, которого родители застукали за неприличным занятием в собственной комнате поздно вечером. — Ее мать меня натурально ненавидела. А у меня сестра мелкая дома двадцать четыре на семь. Что нам вот делать было, скажи на милость?
— Ничего, я всегда приветствовал размножение в обществе приличных людей, — простите, но уж слишком был велик соблазн.
Дэнчик даже закипеть как следует не успел — из репетиционной внезапно показалось испуганное лицо библиотекарши. Видок у девушки, надо отдать ей должное, был настолько ошалелый, что мой друг мигом поменял эмоциональный спектр. Но Женин взгляд, едва видневшийся из-под толстой оправы очков, не растерялся и мигом оценил обстановку. Признав наши скромные персоны, библиотекарша разом успокоилась:
— Если вы никому ничего не скажете, то я тоже никому ничего не скажу, идет?
Жизнь иногда выписывает изумительные кривые. Какая чудесная ирония — не мы одни тут, как выяснилось, решили переждать бурю в стакане. Интересно, а не придут ли тогда еще паре десятков пионеров те же самые мысли в светлые головушки? Просто тогда это уже будет слабо походить на потенциальное убежище. А вполне себе на кормушку для Панамки.
