Он не смеялся, но я чувствовал, как его буквально распирает. Это ощущение давило, словно осознание того факта, что у тебя на носу важная операция, а у тебя внезапно начали дико трястись руки. И что с этим делать — известно разве что тому мужику, чей бюст презрительно взирал на нас с угла библиотеки.
— Ладно, выскажись, — сдался я.
— Я не собирался, — вежливо ответил Дэнчик. — Это нетактично.
— Забудь о такте, — махнул рукой я.
— Ты на полном серьезе ищешь ответы мироздания в детской книжке! И ведь не от нечего делать, ты серьезно допускал мысль, что там можно что-то найти! Как мне обозвать этот феномен с научной точки зрения? Предвзятость Макса? И да — я же говорил!
Я смотрел на уголок книжного шкафа и размышлял, как бы удариться головой так, чтобы получить сотрясение, которое исказит мою долговременную память и позволит больше не помнить о произошедшем.
— Ладно, это действительно тупизм, — заключил я, быстро пролистывая оставшиеся красочные страницы. — Меняем тактику. Я правда хрен знает, на что менять, но на что-то надо…
Потянулся за улетевшим под шкаф бланком. Поднимаю, хочу уже сдуть пыль, а тут смотрю — не бланк это, оказывается, а какая-то записка! Так-так, становится интересно… Даже Дэнчик моментально уши навострил. Ага, нет уж, вся слава моя!
— Что там? Что там? — возбужденно спрашивал тот.
— Обожди… — протянул я, в попытке разобрать неряшливый почерк.
«Доверяйте только себе. Даже реальность может быть иллюзией. А иллюзия — реальностью. Исполнившиеся мечты не всегда хорошо. А неудачи не всегда ведут к провалу. Держите в голове тех, кто дорог. И помните — вы здесь не просто так».
— Бред какой-то, — прокашлялся я. Реальность — иллюзия, Вселенная — голограмма… Да, а я уж обрадовался. Конечно, можно натянуть сову на глобус и предположить, что это тайное послание, да только вот оно не проясняет ни шиша.
— Дай-ка, — Дэнчик нагло выхватил у меня сей артефакт и принялся просвечивать его под светом ламп. — Никаких секретов. Простая записка. Кто-то просто прикалывается.
Мысль изреченная есть ложь… Кто это сказал? Кажется, Тютчев. Хотя какая, в принципе, разница?
— Ладно, — просипел я. — Очевидно, что когда пытаешься понять хоть что-то в по-настоящему запутанной проблеме, где у тебя нет ни малейшего представления о чем-либо, то никакой здравый смысл или логика тебе нихрена не помощники. Теперь точно меняем план.
— Соколова! — внезапно разразил библиотеку истошный крик. От неожиданности книга выпала у меня их рук, но шум падения не привлек неожиданного визитера. Панамка была слишком в ярости, чтобы отвлекаться на такие вещи, как падающие книги. — Я тебе, вроде, давала четкие указания…
Продолжая сыпать проклятиями, Ольга направилась прямиком в репетиционную. А мы уже оба с Дэнчиком осели на полу, тихонько, в позе краба, прячась за книжными шкафами.
— Ща эта мымра нас сдаст, — прошипел друг.
И ведь она правда могла. Ей-то что, она и так попала. А сдаст Жеглова с Мартыновым — может ей какие послабления дадут.
— Женя, открывай! — барабанила в дверь Ольга.
Но библиотекарша крепко держала оборону. Стреляный воробей, сразу видно.
— Открывай по-хорошему, или я сама сейчас открою, ключи у меня есть, тебе же хуже будет, Соколова!
Может, пронесет, и пока она будет чихвостить Женю, то мы с Дэнчиком сможет тихонечко пробраться к выходу…
— Так, ну и у кого какие идеи? — раздался за нашими спинами тихий шепоток.
Мы одновременно оборачиваемся и видим Женю. Сидит, как мы, на кортах, по-мужицки расставив ноги, видок — крайне сосредоточенный.
— А ты как тут… — непонимающе спрашивает Дэнчик.
— А Ольгу Дмитриевну еще из окна увидела, сразу в зал шмыгнула после этого, увы, не успела до задней двери добежать, — процедила библиотекарша. — А вы меня даже и не заметили. Что, так книжка понравилась?
— Скоро нам всем троим наряд от вожатки понравится, — мрачно ответил я, внимательно наблюдая за уже теребившей ключи Ольгой. А вид сзади, стоит признать, очень даже ничего так. Прям очень даже. — Не знал, кстати, что здесь есть второй вход.
— Тебе и не нужно… Короче так, у нас будет секунд десять, чтобы через него свалить отсюда, как только вожатая вскроет дверь, — сообщила Женя. — Так что у вас варианта два — продолжаете сидеть здесь, как два идиота, либо прекращаете ерничать и, так уж и быть, можете воспользоваться моим путем к отступлению. Ну так?
— Я с тобой, — кивает Дэнчик.
Я молча киваю в такт другу. Враг моего врага, как говорится…
Вожатая с медвежьей грацией ввалилась в репетиционную, издав победное «Ага!». Впрочем, радость тут же сменилась глубочайшим недоумением, ибо внутри, естественно, никого не оказалось. Женя молниеносно стрельнула глазами куда-то в неизвестном направлении, и мы втроем, как по команде, ринулись туда.
— Эй! — раздался отчаянный задыхающийся вскрик Панамки.
Но куда уж там. Пока она соображала что к чему, мы уже вынырнули на улицу.
