— С чем? — ладно, потом доиграю. — В коридоре хаски с экземой на лапе и толстый бигль. В первом случае — выбрить пораженный участок, двухнедельный курс Бактробана или Левомеколя, предварительно обработав кожу хлоргексидином. С ожирением мы так вообще ничего конкретно здесь не сделаем, разве что можно хозяюшке посоветовать участить прогулки и еще желательно перейти на кормление любым кормом, строго приспособленным для поддержания нормального веса. У меня на объяснение этого ушло сейчас меньше минуты. Почему этого не может никто сделать без моего участия? Их даже не обязательно, блин, приглашать в приемную!
— Потому что ты — часть команды! — злобно зыркнула Кристина. Видимо, она все еще на меня злится за наше расставание. — Так что поднял свою задницу и пошел обслуживать больных зверей! И под этим я подразумеваю всех, кто приходит в нашу клинику, а не только тех, которые заинтересуют тебя лично! Тоже мне, доктор Хаус хренов!
Команда… Конечно… Товарищество и братство, вашу мать! Вот хочется в жопу послать, но увы, чревато.
— Ну так сделай это, — из зеркала, как жидкий терминатор, вышел Пионер. — Почему ты мнешься?
— Что ты тут… — так, кажется, ситуация немного вышла из-под контроля.
— В этом твоя проблема, Максик, несмотря на все твои старания, ты все равно как был, так и остаешься тем жалким ботаником, которым ты был до той июньской ночи, — прошелестел Пионер, протягивая ко мне свои бледные руки. — Я хочу помочь. Показать тебе, на что мы на самом деле можем быть способны! Последний шанс… Ты со мной?
Я вдруг посмотрел на себя со стороны. Неужели этот эгоистичный урод, заботящийся лишь о своем каком-то мнимом престиже, а не о тех, кому нужна, пусть и незначительная, но помощь — я?
— Нет… — прошептал я. — Это неправда…
Я просто не мог быть этим человеком. Я не хочу быть этим человеком!
— Зря колеблешься, — прорычал Пионер.
— Это все в прошлом! — отвечаю я, пятясь к столику, где я в теории мог бы вооружиться скальпелем. — Это было ошибкой! Я не такой, понятно? Лагерь мне помог это осознать!
— Да ну? — презрительно усмехнулся Пионер. — Лагерь? Местные болванчики? Тебе самому не стыдно, Макс? Ты размяк из-за запрограммированных на всякую романтическую чушь NPC! Это какая-то глупая шутка?
Я уже подобрался к столу, как вдруг, откуда ни возьмись, рядом со мной материализовалась кошка с коричневатой шерсткой и огромными желто-зелеными глазищами. Она яростно зашипела на Пионера, отчего тот мгновенно побледнел и в ту же секунду исчез.
— Макс! — вновь услышал я из коридора. — Макс!
***
— Макс!
Ох, етижи-пассатижи, ну и сон, конечно. Спасибо Двачевской, что разбудила.
— Рыжуль, чего так орать? — зеваю.
— Приехали потому что, — скрипит зубами, опасливо поглядывая в окно.
Таки да, вдали распрекрасно можно было разглядеть уже до боли знакомые ворота. Час от часу не легче. Что-то будет…
Когда подъехали к стоянке 410-го автобуса, то я сразу же заметил Ольгу Дмитриевну с крайне озабоченным выражением лица, которая хоть и старалась стоять смирно и сохранять привычную солидность, но время от времени делала какие-то непонятные движения — то поводила плечами, то вдруг выпячивала животик, то совсем убирала. Рядом с ней стоял столбом невозмутимый вожатый Витя, а за их спинами приветливо улыбалась Славя, сопровождаемая колонной из наших помощников по театральному кружку.
Заглушился двигатель, и Константин Геннадьевич дал команду своим подопечным на выход. Юрка из нашей троицы помощников тут же затрубил в горн, а Гоша с Женей забили в барабан, непрерывно при этом маршируя. Мелодия шла, пока весь «Волчонок» вместе с нашими предельно сосредоточенными лицами не вылезли из автобуса. Чудо, что нас никто и не заметил. Хотя, с учетом того, что мы оперативно спрятались за спины наших новых товарищей, то неудивительно.
Как только все стихло, активистка с важным видом подалась вперед:
— Дорогие ребята! Мы, пионеры «Совенка», рады приветствовать вас в нашем уютном лагере! Мы уверены, что ваш приезд будет способствовать укреплению дружбы, которая завязалась у нас благодаря предстоящему соревнованию. Дорогие ребята! Мы с нетерпением ждем начала футбольного матча и радуемся, что у вас… и радовались потому… — Славя сбилась, умолкла и сердито уставилась в нашу сторону. Ольга проводила направление ее взгляда, и тут же на ее лице проступило выражение искренней ярости. И я довольно четко в этот момент осознал — пропал дом.
— А уж как мы рады! — тут же начал Константин приятным баритоном. — Особенно после того, что случилось, кошмар просто!
— А что… Что случилось? — заикающимся голосом произнесла побелевшая вожатая.
— Да заглохли тут в паре километров. Из-за этого, собственно, и опоздали, — виновато улыбнулся вожатый.
— Чего… Эй! — начал было Миша, за что тут же получил локтем под ребро от Дениса.
— Я к вам гонца отправил, одного из наших пионеров, он у ворот встретил троих ваших ребят, — продолжил Константин, доброжелательно улыбаясь в нашу сторону. Помедлив, мы втроем вышли на один шаг вперед из строя. — Они нам очень помогли, без них мы бы до сих пор среди елей торчали.
