И, как венец всего происходящего, небольшой столик, на котором уже была заботливо расставлены несколько граненых стаканов, в теории предназначающихся для распития чая, и весьма и весьма нехитрая снедь — небольшой шмат тонко порезанного сала с едва видимыми мясными прожилками, помидор, два малосольных огурца, пучок зеленого лука, пара яиц, две чищенные луковицы и полбуханки черного хлеба. По пионерским меркам для нелегального перекуса — роскошь, поди, необыкновенная. И откуда только, спрашивается, достали?
И самое, ведь, главное — будто и не сомневались, что я соображу, чем все это дело запивать придется. Д — доверие.
Идиллия, короче говоря. С какой стороны не глянь.
— Ну что, девочки и мальчики, поприветствуйте Деда Алкомороза, — довольно нетривиально оповестил я всех о своем прибытии, тряхнув с таким трудом добытым пакетом с двумя «Столичными».
Прям невыносимая тяжесть двух бутылок водки, ага.
Как же все сразу встрепенулись. Радостные такие окружили, сразу вопросами засыпать стали — неужто так ваш покорный сумел охмурить медсестру, что та аж на две бутылки расщедрилась. А мне только и оставалось, что лыбу давить — пускаться в лишние подробности о проникновении в клуб кибернетики как-то не хотелось.
— Уважаемые, давайте только как-то тише мыши будем, — прокашлялся я. — Все же это не какая-то там невинная шалость, а распитие спиртных напитков в совершенно для этого неположенном месте. И чья охренительная идея была записочку на дверь повесить?
— Наша, — недоуменно пожали плечами Света с Алисой.
Вопрос, что называется, скорее риторический.
— Да ты не дрейфь, — подмигивает рыжая. — Это мы спецом для тебя оставили. Так, позлить тебя немного.
— Зараза ты, Двачевская, знаешь об этом? — вздыхаю.
— Знаю, Макс, очень хорошо знаю, — нахально оскалилась девушка. — Давай, не тяни кота за яйца, разливать пора начинать, мы тут заждались уже!
Алиса была прямо-таки само благодушие.
— Да обожди ты, рыжая! — закатил глаза Дэнчик. — На часах только-только девять стукнуло, до отбоя еще час. Куда ты вот так летишь?
— Ну а чего, смотреть на них что ли? — искренне удивилась та.
— Да вы вообще тут нормально, смотрю, устроились, — покачал головой я и полез в пакет за первым пузырем. — Я ее, значит, достал, донес в целости и сохранности, как можете видеть. Так что разливать — тут и другие кандидаты найдутся, помоложе, так сказать.
— О-о-о! — начала дразниться, чуть подквохтывая, Аленка. — Нашел тут молодых. Будто мы тут всей компанией песенки пели все это время, пока ты там перед Виолой плясал. А кто столик готовил, скажи пожалуйста? Пушкин? Или сам, понимаешь, граф Лев Николаевич Толстой?
Я еще раз глянул на застеленный газетой миниатюрный столик. Ну да, конечно, будто прям большой напряг был. Если только не для пионеров «Волчонка», ибо что-то мне подсказывало, что именно наши гости разорились на сие пиршество.
— Зачем напрягать классиков великой русской литературы? — жму плечами. — Столик это, конечно, хорошо. Но только традиция есть такая негласная — руку, понимаете ли, не меняют. А мне, честно говорю, банально лень.
— Давай я, — махнул рукой Сережа. — Я человек беспристрастный, обижать никого не буду, но и штрафные почем зря лить тоже не собираюсь. А то знаю я вас, — он при этом ненароком зыркнул в сторону Светы, которая тут же расплылась в нехорошей ухмылочке. — И да, я тоже предлагаю немного обождать с этим всем делом.
— А тут так-то, как ни крути, штрафные не получатся, — отметил Витя. — Народу слишком много на две бутылки. Особо страждущим можно будет первую по пятьдесят оформить. Но это — максимум.
— А потом этих особо страждущих по ближайшим кустам не особо страждущие искать будут, — буркнул я. — Нет уж, товарищи, давайте без экспериментов. По чуть-чуть, растягивая удовольствие…
— Опять он со своим растягиванием, — хохотнул Дэнчик. — Максон, я, помнится, не один раз говорил, как меня бесит твое «я растягиваю удовольствие».
— Ну, простите, не всем генетика подарила габариты два на два, что им сколько не вливай, а все мало будет, — пресек я попытку подорвать свой авторитет в зародыше.
— Ладно, короче, — взял свое слово Леша. — Будем считать, что решение коллегиальное, немного обождем, да и начнем потихоньку.
Не все встретили эту новость с энтузиазмом, да вот только кто их слушал? Правильно, никто. Ибо здравомыслие, хочешь-не хочешь, а должно превалировать над бессмысленной возможностью огрести приключений на самую желающего этого точку.
Бунтарки вернулись к своим гитарам, Сережа откуда-то выудил картишки, которые тут же принялся раздавать. А мне пока что надо было парой слов с Дэнчиком перекинуться. Украдкой киваю ему на выход, тот удивленно вскидывает бровь, недовольно выдыхает, бросает пару колкостей в адрес не очень оставшейся довольной своей раскладкой Алены и выходит со мной на крылечко.
— Что, — хмыкает, — Максон, опять мировой Гондурас беспокоит?
— Ну да, — поморщившись, отвечаю, глядя в беспросветную темень вечернего леса. — Расчесался.
Друг тоже морщит губу:
