— Терпимо, — отозвался я полушепотом. — Давай пока что без таких внезапных порывов. Как бы сильно мне не хотелось обратного. Нет, конечно, господа могут и потерпеть, хоть и будут скрипеть при этом зубами просто немилосердно, но зачем нам усложнять друг другу нашу и без того не лишенную сложностей жизнь?
Я протянул руку и сжал ее пальцы. Алиса вздрогнула в ответ, как от удара током, и это было удивительно хорошо.
— Жизнь, — вздохнула Алиса, проведя свободной рукой по моему плечу. — Все вечно говорят, мол, хорошо бы в жизни было как в кино. А ведь сейчас так и есть. Жизнь стала похожа на кино. Только вот кино какое-то неправильное.
— Почему? — искренне удивляюсь я.
— Иногда… Знаешь, временами мне кажется, будто я все воспринимаю через какой-то фильтр, весь мир. Все чувства словно бы немного приглушены.
А ведь я очень хорошо понимал. Долгое время я вообще ничего не чувствовал, не испытывал совершенно никаких эмоций. Песня в наушниках, которой раньше хотелось подпевать, сцена в фильме, от которой раньше бы замерло сердце, — еще совсем недавно даже это с трудом вызывало хоть какой-то отклик.
— Я не пытаюсь давить на жалость. Не люблю какого-то снисхождения по отношению к себе. Просто это так и есть, — Алиса как-то виновато улыбнулась. — Я должна каким-то образом спрыгнуть с этой карусели, но иногда кажется, что выхода тупо нет. Я просто не могу… Мне необходимо в этом разобраться, Макс.
— Знаю, — говорю. — Мы со всем разберемся. Вместе.
Рука Алисы, которую я сжимал в своей, стала расслабленной. Она прикрыла глаза, устремляясь мыслями куда-то далеко-далеко от меня, куда мне не было доступа. В конце концов она сказал:
— Я тебе доверяю, Макс. Только…
Фразу прервал залетевший в окно одинокий комар. Он принялся описывать вокруг нас пируэты, ища подходящее место, чтобы приземлиться и начать делать свое темное дело. Я попытался его пристукнуть, но комар оказался проворнее, что вызвало у Алисы приступ искреннего веселья:
— Да оставь ты его, в самом деле.
Ага, конечно, пощадишь хоть одного — будешь потом просыпаться посреди ночи от того, что у тебя неистово чешутся ноги. Плавали, знаем.
— Лучше скажи, — лицо Алисы стало серьезным, она крепко сжала мою ладонь. — Что все будет хорошо. Пожалуйста.
— Все будет хорошо, — мгновенно, не задумываясь, ответил я.
Тут бы очень в тему был нежный поцелуй, но, увы, драматичного момента не получилось. Комар приземлился мне на ухо, так что пришлось снова отмахиваться.
— Ладно, — Алиса в одночасье повеселела и теперь ее глаза смотрели на меня с некоторым лукавством. — Знаешь, жалко, что тебя не будет на Нептунятнике. Не представляешь, с каким бы удовольствием я измазала бы тебя в золе.
— Ой, — притворно вздохнул я. — О последствиях ты, девочка, совсем не думаешь. Или, по-твоему, я остался бы в долгу?
Воображение тут же услужливо нарисовало картину, как мы с Алисой шуточно боремся в грязи, а потом вместе идем принимать душ. Уж не знаю, какие силы были во мне задействованы на тот момент, но действовали они во всю мощь.
— Конечно, — беззаботно ответила рыжая. — Не, правда жаль. Без тебя будет очередное типичное скучное мероприятие.
— Да брось, вон, Ульянку закидай, — хмыкаю. — Или Аленку. Они точно поддержат твою инициативу. Я уже даже представляю Панамкины вопли отчаяния. А вообще, официально разрешаю тебе всласть поиздеваться над Дэном. Можешь ему так и передать.
— А ты, смотрю, расстроенным совсем не выглядишь, — нахмурилась Алиса.
— Понимаешь, родная, мне этого Нептунятника, как ты говоришь, с лихвой в четверг хватило, когда я вашими молитвами, между прочим, вынужден был принимать активное участие в его организации, — съязвил я.
— Это когда это такое было? — округлила глаза девушка.
— Когда вы меня на пляже не разбудили! Память девичья подводить уже начала?
— А, ну да, точно… — протянула Алиса, задумчиво почесав переносицу. — Знаешь, сам виноват.
— Ну ясен пень, — только и оставалось, что развести руками.
Где-то вдалеке послышались приглушенные голоса — должно быть, каким-то пионерам приспичило по нужде посреди ночи. На миг я позавидовал их свободе, возможности наслаждаться летом где и когда захочется, не оглядываясь на сковывающие меня теперь стены изолятора.
— Хочешь сбежим? — Алиса словно прочитала мои мысли.
И вновь я чуть не поперхнулся. Уже который раз с момента ее прихода. Да уж, девушка определенно умела удивлять. И я не всегда понимал, хорошо это или плохо.
— Куда? — удивленно, но с улыбкой, вытаращился на нее я. — Я весь поломанный-переломанный, долгие прогулки сейчас при всем моем неимоверном желании не кажутся хорошей идеей.
Задор исчез с лица Алисы. Увидел, как в полумраке ее глаза грустно сверкнули.
— Ну, то есть, я хотела сказать, вовсе не обязательно этого делать, если тебе это доставляет дискомфорт. Или если тебе не хочется. — сделав акцент на сочетании «если не хочется», рыжая ненадолго замолчала. — А то получается, я вцепилась в тебя, как репей, и не отпускаю.
Я обреченно застонал. Без ножа режет.
