Я отозвался кислой физиономией. Двоякое ощущение. Вроде как и сердце радостно екнуло, а с другой стороны… Я положил Алисе руку на талию и аккуратно прижал к себе. Ладно, она помогает мне как может. Это надо ценить.
Под ногами начала чавкать липкая скользкая грязь, окружающая неглубокий овраг на пути. Витя мгновенно остановился — видимо, что-то сейчас насторожило его. Но ничего такого не происходило. Лишь ворчливо вздыхал лес, да щебетали по деревьям птицы.
— И откуда он тут взялся, — пробормотал вожатый.
Вытянув в стороны руки, чтобы не потерять равновесие, мы начали спуск. Ноги скользили, оставляя бесформенные следы. За спиной ругнулась Алиса, едва не полетевшая кувырком. А я жопой начал чувствовать, что что-то не так. Откуда-то доносился плеск воды. Но на дне оврага не было никакой воды. И все равно слышался плеск.
— Славка! — неожиданно рявкнула Алиса, подаваясь вперед.
И тут я увидел, как почва ушла из-под правой ноги девушки и с плеском полетела в воду. Но Алиса успела схватить блондинку за запястье и выдернула ее из исходной точки с такой силой, что та чуть не упала.
— Ого… — вытаращил глаза Витя, смотря на густую желто-оранжевую жижу, где образовался провал, совсем свежий, судя по обнаженным древесным корням, которые торчали из стен обрыва. Должно быть, свод подземной полости не выдержал ливня, и земля просела, образовав неровную вымоину. — Как ты… увидела?
— Да, — махнула рукой рыжая. — Зимой у одного ботаника стащила пару кассет Национального Географического Общества. То есть… — запоздало она опомнилась. — Одолжила. Конечно же одолжила. Славь, ты как?
— Нормально, — тяжело дышала девушка. — Спасибо… тебе. Большое. Это был смелый поступок.
— Да не за что, — широко улыбнулась Алиса. — Знаешь, теперь мы почти квиты.
— Квиты? — переспросила Славя. — Подожди, а за… О… Ты серьезно? Алиса, ну до чего же ты вредная!
— Вредная? — выгнула бровь рыжая. Пожалуй, она почувствовала себя польщенной. — Второй раз за день уже это слышу… Ну да, вредная. Это вообще одно из моих лучших качеств.
Н-да, думаю. Вот что значит пустить дело на самотек. Чуть отвлечешься — и мало не покажется. Особенно, когда дело касается Двачевской Алисы Викентьевны. Впрочем, именно поэтому она мне и так дорога. С другой бы тупо не смог.
Дальше мы двинулись уже в обход вымоины, пусть это и сопровождалось периодическим ворчанием. Но лучше уж так, царапаясь об кусты, чем бесславно потонуть в этой жиже. Черт, повезло-то как, что утром не наткнулся на это мракобесие. Да и Дэнчик тоже. Другой ведь дорогой шли. Страшно даже представить…
Минут десять, и мы вышли к старому корпусу. Первый раз видел его в свете дня. В такой перспективе он уже даже и не казался каким-то зловещим. Обычное затхлое здание. Хех, а где-то в паре метров от нашего текущего местоположения меня вчера крепко так прикладывали. Я ради интереса огляделся — авось, травку примятую увижу. Но нет, никаких следов вчерашнего происшествия. Только ребра периодически напоминают. И неизбежность завтрашнего разбора полетов.
— Ну, вперед, — скомандовал Витя.
Я вгляделся в то самое окошко, где ночью видел силуэт пионерской рубашки. Оно двигалось слева направо. Значит, левую сторону и стоит обыскивать в первую очередь. Если там будет, конечно, что искать. Мне мучительно захотелось переместиться на несколько часов назад, в тот момент. Я бы тогда действовал сразу. И кричал бы до потери голоса, лишь бы найти моего друга.
— Надо было все же взять фомку, — буркнула Алиса, подозрительно оглядывая вход в корпус.
— Алиса, говорю же, там никого нет, — закатил глаза вожатый. — Ну, разве что крысы.
Славя у меня за спиной с отвращением фыркнула.
— Ой, вот уж они меня точно не парят, — ответила рыжая нарочито легкомысленным тоном и, горделиво выпрямившись, первая нырнула во мрак помещения.
Внутри я увидел ровно то, что и ожидал. Угрюмый призрак ушедшей эпохи, хоть и пока что довольно неплохо сохранившийся. Ободранные стены, на полу кучи мусора и тряпья в невообразимом шлейфе пыли. Обломки какой-то мебели, и деревянных дверей.
— Да бл…ин! — выругалась Славя, наступив новенькой сандалией на участок пола, заляпанный чем-то белым и красным вперемешку.
— Так, хорошо… Кудряшка! — от души крикнула Алиса. Показалось, что аж стены затряслись.
— Да что ж ты так кричишь-то? — воскликнул Витя, зажимая уши.
— Есть идеи получше, товарисч вожатый? — съязвила девушка. — Мы, конечно, можем разделиться, Вы с Ясеневой осмотрите первый этаж, мы с Максом второй, но думается мне, что это бесполезная трата времени. Мы такой шум подняли, что уже любой бы услышал, будь он действительно здесь.
Пока они ругались, я принялся осматриваться, стараясь приметить что-нибудь необычное, уделяя особое внимание правой части корпуса. В моменте я выхватил в свете фонарика небольшой участок пола, где было подозрительно мало пыли. Подойдя поближе, я разглядел там люк. И вряд ли он вел в канализацию. Стрельнула мысль, что я сейчас собираюсь открыть какой-то ящик Пандоры. Прислушался к шевелению в груди — не скажет ли чего сейчас темная сторона?
