— Лисенок, я быстро, — успокоил я девушку. — Туда-обратно. Не волнуйся, меня никто не утащит.
Подмигнув в подтверждении своих слов, я подошел к краю и смело устремился вниз.
— Все нормально! — оповестил я оставшихся наверху, как только с шумом приземлился. — Посадка была довольно мягкая.
— Дубина стоеросовая, — выругалась оттуда Алиса.
Я посвятил фонариком в обе стороны. Что ж, это уже больше напоминало шахту, чем безжизненный тоннель. Рельсы, по стенам — деревянная обивка. Вдалеке даже где-то свет брезжил, если у меня, конечно, не начались очередные глюки. Однако Дэнчика я по-прежнему нигде не видел. В голове крутилась одна и та же мысль: «Я не успею его найти, и он погибнет». Погибнет в считанных метрах от меня. И мне придется жить с этим до конца своих дней.
Нет, стоп, о чем я думаю? Я просто устал уже от этих чертовых тоннелей, будто издевающихся надо мной. Надо выбираться и идти в другую сторону. Дэнчика тут нет. Я знал это каким-то шестым чувством.
— Ладно, доставайте меня, тут нет никого! — крикнул я.
А ответом мне послужила тишина. Будто меня там наверху никто и не ждет. Эмм… Попробовал высветить фонариком силуэты, но безрезультатно.
«Ага, и это у меня, называется, шутки тупые?»
— Ребят, ну хорош! — повторно крикнул я. — Вообще не смешно нихрена. Вытаскивайте меня уже, а!
Но никто так и не отозвался. Я попытался прислушаться, в надежде услышать где-то приглушенное хихиканье, но ничего.
Черт, да что за бред? Реальный ведь бред! Алиса — моя девушка, которая меня любит, она не стала бы так сейчас шутить. Про Славю с Витей и говорить не приходится, это вообще не в их стиле. В глазах вдруг потемнело на секунду, я пошатнулся.
«Глюки. Опять чертовы глюки! Нет уж, в этот раз я так просто не дамся!».
Я изо всех сил зарядил себе по щекам. Сначала по правой потом по левой. Отдышался. Так, ладно…
— Алиса! — изо всех сил закричал я.
Ничего.
— Да твою, сука, мать!
Ладно, версию с глюками пока в сторонку. Что-то случилось. И явно нехорошее. Так, расстояние до края дырки метра два. Если подняпрягусь — смогу зацепиться. А там уж как-нибудь постараюсь сделать выход силой. Во мне сейчас адреналин бушует, так что получится…
Закрепив фонарь на поясе, я попытался подпрыгнуть, и тут же невыносимая боль пронзила все тело. Я рефлекторно при этом дернул рукой, сбив с пояса фонарь, отчего тот вдребезги раскололся об рельс при падении. Меня стремглав поглотила тьма. Я закричал, но приглушенно, ведь от боли я даже не мог открыть рот. Мир встал на паузу. Впору бы в обморок падать, если откровенно. Да только не могу я позволить себе такой роскоши. Нужно продолжать бороться.
Где-то далеко и вправду был свет. В конце тоннеля, хех…
А вдруг правда умер? Я спрыгнул, а сверху упал кусок бетона и размозжил мне голову? Или тело решило, наконец, что с него хватит, и просто отказалось существовать дальше.
Нет-нет-нет-нет. Жизнь после смерти — антинаучна… Думал я еще неделю назад. А теперь даже и не знаю. Что мне теперь думать? Как быть?
А что остается? Только идти к свету. Если забыть о том, что задача якобы не решаема, и не бояться этого, то она даже перестает быть сложной, особенно по сравнению с предыдущей. На всякий пожарный вытянув руку, зашагал вперед, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться об шпалы. Сейчас моя интуиция должна прийтись как нельзя кстати. На лице чувствуется холодное дуновение сквозняка. Откуда он? Впрочем, неважно. Я чувствую, значит — живу. Хоть что-то хорошее. Совсем скоро я дойду до источника света. А там уже решу, что делать. Надо будет, и темную сторону подключу, не поленюсь. Плевать на ауру!
Но свет все не приближался. Как в «Мастере и Маргарите», когда Бездомный гнался за Воландом и его Свитой, но как бы он не старался, так и не смог догнать их. Вокруг продолжала сгущаться непроглядная чернильная тьма глубокого каменного подземелья — подземелья, в которому человеку не место. Ее яд просачивается внутрь, заполняя легкие, мышцы наливаются тяжестью. Уже хочется лечь на землю, свернуться калачиком и просто ждать конца. Рано или поздно он придет.
Я останавливаюсь и прислушиваюсь. В темноте кто-то двигается! Слышен шелест. Раздаются шаги. Неизвестный тихо ступает по шпалам, по песку, все ближе, громче. Или это просто подстегнутое темнотой воображение рисует такие жуткие картины. Я не хотел оборачиваться.
Я все шел и шел. Потусторонние шаги действительно вскоре прекратились. Вашу Машу, сколько времени я уже здесь брожу? Казалось, что уже прошла вечность. Сил оставалось все меньше. Не помогла даже темная сторона, если она вообще сейчас работала. Мне нужно передохнуть. Хотя бы немного, просто, чтобы боль в ребрах отступила. Я с трудом опустился на землю, облокотившись о влажные стены шахты. Задрожал то ли от страха, то ли от изнеможения.
Не может же все закончиться так? В прошлый раз меня спасли. И чем этот раз отличается? Я ведь все делал правильно. Я меняться начал! Это не может быть все в пустую! Меня сейчас кто-то вытащит, я знаю! Я так просто не сдамся, буду бороться, я…
Но никто не пришел.
