И как знать, быть может, если бы мы разговаривали, то я бы и не заметил, что что-то в этом месте определенно не так. Какое-то Коломенское в этот раз уж слишком… тихое. Да и Москва, пока мы ехали, внезапно перестала выглядеть как Москва. Вроде и та самая столица, какой я ее всегда помнил, но какая-то уж чересчур глянцевая. Будто настоящую Москву подменили на бездушную фотографию из модного мужского журнала. И вроде как может показаться, что я действительно парюсь из-за какой-то ерунды, но подсознание штука упрямая, просто так отбиваться от всей ереси, что подкидывает мозг — та еще задачка.
— Дэн, а ты не находишь вокруг ничего странного? — спрашиваю. Хватит с меня, если я с кем-то не поделюсь, то шарики за ролики окончательно заедут.
— В каком плане? — уточняет он, вновь закуривая сигарету.
— Да в том-то и дело, что я понять не могу, — трясу головой. — Меня с утра преследует чувство, будто… Как бы так понятнее объяснить… Смотрел «Шоу Трумана»?
— Чего-то припоминаю, — хмурится тот. — Это с этим, Джимом Керри?
— Именно. Человек всю свою жизнь жил по заранее заготовленному сценарию. И весь мир вокруг него был фальшью. И я, подобно Труману, сегодня весь день испытываю какое-то чувство неправдоподобности происходящего. Будто того и гляди сейчас с неба упадет софит под наши ноги. Это как, нормально вообще?
Смотрю, а у Дэнчика, на его по обыкновению довольно добродушном лице, внезапно проявляются резкие и злые линии морщин, а у уголков по-юношески пухловатого рта обнаруживаются непривычно суровые и жесткие складки. Словно его лицо — чья-то маска, которая вот-вот сорвется.
— Макс, большей ерунды в жизни не слышал, — спокойно отвечает тот. — Вот честно. У тебя объективно есть все, о чем только можно мечтать, а ты ищешь в этом какой-то подвох. Ну не наглость это, скажи мне?
Да, все… А как? Откуда? В смысле… Я и правда по окончанию специалитета стал жить довольно на широкую ногу, да только вот… Я не помню, чтобы мы с Кристиной открывали свою собственную клинику.
— Обожди минутку, — торможу я, выуживая из кармана телефон, где судорожно начинаю искать номер Лапиной. Я уже нажал кнопку вызова, как в этот же момент мимо меня проходят две девушки, похожие друг на друга, словно близняшки. Но все-таки, если приглядеться, то разница становилась чуточку более заметной. И выражения их лиц… У одной — Вселенская грусть, а вторая так искренне улыбается, прямо как солнечный лучик.
Черт, да ведь это же Лена с Аленкой!
Стоп, какие еще…
— Ало? — раздался в трубке знакомый и незнакомый одновременно женский голос. Будто пропущенный через какой-то фильтр. — Максим, все нормально?
Я не стал ничего отвечать, молча сбросил вызов и испуганно уставился на Дэнчика.
— Ладно, — говорю предельно осторожно. — Хорошо побродили, мне пора.
— В смысле пора? — он смотрит на меня как на идиота, но мне уже все равно. Я круто разворачиваюсь и бегу, бегу неизвестно сколько, лишь бы поскорее выбраться отсюда. Мой друг что-то кричит мне в спину, но я его не слушаю. Ноги подкашивались, грудь разрывалась, дыхание спирало в горле, но я все бежал и бежал вперед, подгоняемый ужасом. Я просто хотел… А чего?
Торможу на выходе из парка. Только сейчас приходит понимание, что я сейчас выглядел как полный психопат. Увидел двух каких-то странных девиц, непонятно чего испугался и сбежал от единственного друга. Просто красавчик.
Вновь достаю телефон, на этот раз набираю уже Дэнчика. Он берет трубку почти сразу же.
— Ты куда убежал-то? — растерянно спрашивает тот. — Стартанул с такой скоростью, что Усэйн Болт обзавидуется.
— Прости, пожалуйста, — лепечу я в ответ. — Что-то меня совсем переклинило. Я не знаю, что делать, друг. Мне почему-то очень страшно. Короче, я стою у выхода, подходи тогда…
— Так, нет, давай следующим образом поступим, — перебивает меня Дэнчик. — Езжай сейчас домой, сходи под холодный душ, с Дашкой пообжимайся, короче, приводи свои нервишки в порядок. Я подъеду в аэропорт, там нормально попрощаемся. А то это, извини меня, фигня какая-то получается.
Что ж, тут мой друг, пожалуй, прав. То, что сейчас со мной творится — совершенно ни в какие ворота.
— А тебя не затруднит? — спрашиваю на всякий случай.
— Да не парься, — смеется тот в ответ. — Сегодня я специально все дела отодвинул. Так что встретимся в аэропорту.
— Угу, — сдавленно мычу в трубку я и отключаюсь. Вроде все и устаканилось. Но, чуяло мое сердце, неприятности мои только начинались. Черт, может, и правда билет сдать к неизвестной науке матери? Хрен уж с ним, возьму в долг у того же Дэнчика, куплю билет на другой рейс. Ребят, которые меня в Джорджтауне ждут, предупрежу, что, мол, непредвиденные обстоятельства возникли…
Ох, и пошлют меня по той же касательной. Нет, так дела не делаются. Нужно просто как-то постараться перебороть эти панические приступы. Если слишком долго смотреть в бездну, то она начинает уже смотреть в тебя, а такого счастья нам за даром не надобно. Посему вдох-выдох, я дерево, ага…
