— Ой, подожди, — девчушка внезапно тормознула и крайне хитро впилась в меня глазками. — Типа, я понимаю, что мы вас вчера водой окатили и все такое. Хотя вы тоже молодцы, напугали ребенка! Но это было круто, я оценила. Когда в себя только пришла, конечно же. Короче, хорошо, что вы не злитесь и, это, Макс, спасибо, что выручил. Ну, и тебе тоже спасибо, — подмигнула она Дэнчику. — Вы это, кажись, так-то клевые, наши люди. Я Лиске еще не рассказывала, но уверена, что она тоже будет…
— И думать забудь! — мгновенно отреагировал я. Нечего мне еще, чтоб Алиса думала, будто я ей как-то помог. — Пусть это останется нашей маленькой тайной, лады?
— Как скажешь, гржниначаник, — отсалютовала приветствие Ульянка.
— К пустой голове руку не прикладывают, — поддел ее Дэнчик.
— Ой, да ну тебя, зануда какой, — надула она губки. — Неудивительно, что у тебя с этой селючкой наладилось общение. Кстати, ты, если я вчера не ослышалась, футболист?
— Бывший, — отрезал Дэнчик.
— Не бывает бывших футболистов, в крайнем случае, они тренировать начинают, — не согласилась Ульянка. — За кого болеешь хоть?
— За «Спартак» конечно же, — возмутился мой товарищ. — За кого еще болеть? Не за коней же, в конце-то концов.
— Ну, точно наши люди, — одобрительно кивнула Ульянка. — У меня вся семья за «Спартак» болеет. Папа даже прошлым летом возил меня в Москву на матч с «Нефтчи». Два-ноль тогда выиграли. Ох, сколько у меня эмоций было! Короче, Дэн, к двенадцати часам подходи на футбольное поле. Стенка на стенку играть будем. Жду тебя в своей команде.
— Он придет, — пообещал я, не дав Дэнчику проронить ни слова. — Можешь не сомневаться.
— Супер! — просияла Ульянка. — Ладно, товарищи, увидимся! Мне еще банку насекомых надо собрать успеть. А то предыдущая вся передохла.
Сообщив сию радостную новость, ребенок, размахивая сачком, убежал куда-то в кусты. Я был доволен. Денчик — не очень.
— Ты обещал, — напомнил я ему, как только он открыл рот.
— Я тебя ненавижу, — фыркнул он.
— Что поделать, не ты один, — пожал плечами я.
========== ДЕНЬ 2. ОБХОДНОЙ ЛИСТ ==========
Больше номинально закончив с уборкой внутренностей домика, мы двинулись на завтрак. Горн уже продудел, стало быть стоило поторопиться за полагающимися ложкой с хлебом. А то Панамка, собака неспокойная, опять прицепится, а на сегодня перипетий с ней, пожалуй, достаточно.
Возле крыльца столовой аккуратно припарковался автомобиль. Старенький такой, уже почти что бесцветный Жигуленок. Откуда он тут взялся, когда успел приехать — тайна сия велика была. Скорее всего, машина какой-нибудь шишки из органов местного самоуправления. Приехал с проверкой.
Ольга, обмахиваясь своей панамкой, властно оглядывала каждого голодающего. Завидев нас, она лукаво улыбнулась. Ох, не к добру был ее такой взгляд.
— Опять опаздываете, хлопцы, — не замедлила сообщить она. — Все остальные из отряда уже внутри.
— Правда? — отозвался я, изобразив искреннее удивление. — Кошмар! Как они только посмели начать прием пищи без нас!
— Ах! — Дэнчик картинно схватился за сердце. Оставалось только в обморок свалиться.
— Артисты, — скривилась вожатая. — Мартынов, я уже, кстати, придумала для тебя наказание за твою утреннюю выходку. После ужина поступаешь в распоряжение к Славе, вы с ней будете первыми в истории «Совенка» вечерними охранниками столовой. Ты рад?
Слова, произнесенные с явным сарказмом, еще никогда так не соответствовали действительности. Не получилось у Панамки позлорадствовать. У Дэнчика аж глаза засверкали от счастья.
— Всегда готов, Ольга Дмитриевна, — отрапортовал тот.
— Ну и славненько. Ручки к осмотру и присоединяйтесь к остальным.
Она так тщательно высматривала наличие грязи на кожном покрове наших конечностей, что я уже всерьез намеревался предложить ей воспользоваться лупой. Но Ольга, словно прочитав мои мысли, все же соизволила пропустить нас внутрь. Повезло. А то на секунду показалось, что опять заставит совершать марш-бросок до умывальников.
И был бы бунт, бессмысленный и беспощадный…
Двачевская с Женей в забавных фартуках и толстых перчатках, которые на миниатюрных девичьих ручках смотрелись довольно внушительно, прохаживались с тележками по залу и убирали со столов подносы с остатками после младших отрядов. И если библиотекарша сохраняла беспристрастное выражение лица, то рыжая всем видом давала понять, что занимается общественно-полезными работами она исключительно ввиду безысходности. А всякий поднос, который был относительно свободен от объедков, так и норовила покрутить, подбросить в воздух или еще какое нехитрое баловство.
«Уронит», — пронеслось в голове у меня.
Манная каша, бутерброд с маслом и сыром, кофе — такой нехитрый завтрак полагался пионерам. И если аперитив выглядел еще сносно, то вот каша… Ладно, могло быть хуже. Дэнчик тем временем указал на свободное место рядом со Славей и полуяпонкой, предупреждая мой вопрос о том, где можно было бы расположиться. Собственно, выбор все равно был не велик.
