Сделав еще по тяге, мы вылезли из своего укрытия и зашагали в сторону первого чек-поинта нашего сайд-квеста от вожатой.
Медпунктом оказалось то самое деревянное здание, около которого мы с Двачевской вчера сделали небольшой привал. Странно, что я еще тогда не заметил небольшой красный крест на крыше. Почему-то охватило тревожное волнение. Все же медицина для меня — не пустой звук. Пусть и не ветеринарная, но хоть что-то знакомое и такое привычное сердцу.
Внутри нас сразу обдало приятной прохладой. Впрочем, ненадолго. Вид стоящей к нам спиной знойной брюнетки, облаченной в приталенный медицинский халатик, вновь заставил юношеский организм пуститься во все тяжкие. Когда она обернулась на скрип двери в нашу сторону, то взору горящему предстало строгое личико, которое обрамляли элегантные очки, придававшие медсестре, возрастом действительно оказавшейся едва старше Ольги, лишнего шарма. Не укрылась от внимания и ее гетерохромия. Один глаз был карим, другой — голубым. Будто природа решила, что эта женщина и так недостаточно уникальна. Вот, значит, какая ты, Виолетта Церновна.
— Так-так, а кто это ко мне пожаловал? — чарующе приятным голосом поприветствовала нас медсестра. На прикрытой занавеской кушетке, над которой та корпела, я краем глаза увидел чьи-то ноги, но кому они могли принадлежать разобрать так и не смог — медсестра заблаговременно расправила занавеску еще шире, полностью скрыв пациента.
— Здрасьте, — на одном дыхании выпалил Дэнчик. Не я один, видать, попал под чары этого горячего работника отечественной медицины.
— Вы, наверное, новенькие, верно… пионеры? — подметила Виолетта, как бы невзначай расстегнув при этом вторую верхнюю пуговичку на рубашке, скрывающуюся под халатом, слегка обнажив тем самым загорелую грудь. Мне стало малясь дурно. — Ну, проходите, не стесняйтесь.
Ага, конечно, не стесняться тут, когда такие вещи творятся. Это вообще законно так поступать с неокрепшими организмами? В смысле, эта хищница в халате наверняка же прекрасно понимает, какие последствия для семнадцатилетних пионеров может вызвать ее такой финт ушами с пуговицей. Не могла же она это правда сотворить на автомате?
— Зовут меня Виолетта Церновна Колладйер, но для вас можно просто… Виола, — томным голосом прошелестела медсестра. Я даже не обратил внимание на очередную абсурдную фамилию. Сейчас мною полностью овладело нечто совершенно другое.
— Мама… — прошептал Дэнчик.
— Тебе нехорошо? — изобразив крайнее беспокойство, Виола не преминула продвинуться к нему почти что вплотную, при этом ненароком задев меня рукой в области бедра. Я почувствовал, как по моему телу, будто миниатюрные иголки, прошли тысячи мурашек. — Так ты присаживайся на кушеточку. И ты тоже… пионер.
— Зачле… Тьфу, елки… Зачем? — спросил я со второй попытки.
— Ну как же, — Виола круто повернулась в мою сторону. Я почувствовал запах ее кожи. Он напоминал мне запах ежевики вперемешку с хорошим коньяком. Словно какой-то мощный афродизиак. — Вы ведь ко мне пришли с обходным листом, верно? Поэтому, прежде чем поставить подпись, я просто обязана убедиться, что вы… в полной боевой готовности.
Последнюю фразу она явно сказала с уклоном в двусмысленность. Плотоядная улыбка выдавала ее с головой. Я хотел как-то возразить, честно, но породистая рука Виолы уже мягко толкнула меня на кушетку. Пришлось повиноваться. Я попытался найти спасение в Дэнчике, но тот уже безропотно сидел рядом, беспомощно хлопая глазами. Беда-бедовая.
— Итак, — проворковала Виола. — Как вас осматривать? По отдельности? Или… двоих одновременно?
Господи ты боже мой…
Надо было срочно искать спасение. А то чуяло мое сердце, что скоро мой организм такими темпами меня очень так здорово подставит. Я отчаянно забегал глазами по медпункту, стараясь уцепиться хоть за что-то.
— Вилола… Эммм… Виола, а это у вас метродани… Да иттить… Метронидазол? — заплетающимся языком выпалил я название первого попавшегося на глаза лекарственного препарата.
— Он самый, пионер, — на мгновение показалось, что медсестра даже забыла о своих своеобразных намеках. — Разбираешься?
— Еще бы, я ведь сам… врач, — выдохнул я, стараясь обходить взглядом длинные ножки в черных чулках. — Ветеринарный, правда. Но, так, и за обычную медицину шарю.
— Очень… занимательно, — будто всех предыдущих пыток было мало, Виола нагнулась в мою сторону, смотря прямо в глаза. Я мог поклясться, что опусти я уже свои глаза чуть ниже, то смог бы увидеть все, что так тщательно скрывала верхняя одежда. — И какие же у метронидазола способы… введения?
Черт побери, даже Пионер в сравнении с ней выглядит той еще монашкой.
— Внутривенно, перорально, интровагиии… Нет, я не буду это произносить, — икнул я, предполагая, какая реакция может последовать у Виолы после того, как я бы сказал слово «интровагинально».
— Не стесняйся своего профессионального языка, — прошептала мне почти на ухо Виола. Меня, без преувеличения, передернуло. Я закинул ногу на ногу, в надежде хоть как-то скрыть излишки сдавшегося под таким напором организма.
— Да я не стесняюсь, — пробормотал я.
