— За надругательство над музыкой. Выруби нахрен, — ругнулся я, доставая из кармана свой телефон.
— А мне нравится, — Ульянка энергично трясла головой. — Заводная. А что за группа? Я такое никогда раньше не слышала.
И не услышишь. А когда услышишь, то тебе, в силу возраста, будет уже не до этого.
Тем временем я отыскал у себя песню «Don’t know what you got» группы «Cinderella». Ну, для фона сойдет.
«I can’t tell you, baby, what went wrong. I can’t make you feel what you felt so long ago…»
— Ух ты, — загадочно протянула Алиса тоном, которого мне раньше от нее не приходилось слышать. — Мне нравится этот вокал.
— Да, не самый плохой, — согласился я. — Хорош там тянуть кота за одно место, раздавай уже.
Двачевская выдала каждому по шесть карт. Козырем стали пики. Блин, никогда эту масть не любил. Чует моя жопка приключения…
— Ну, рассказывайте, что ли, — произнес Дэнчик, всматриваясь в свои карты.
— Что рассказывать? — спросила Ульянка.
— Ну, там, как живете, чем дышите. Чем занимаетесь на… — он помедлил, правильно подбирая слова. — Дома, короче.
— Эка невидаль, в школе учусь, — важно выступила рыжая-младшая. — У кого самый маленький козырь?
— Ну, допустим, у меня семерка, — сказал я, выставляя карту на всеобщее обозрение.
— Ходи тогда под меня, — Алиса не отрывала взгляда от карт.
Как скажете, Алиса Викентьевна. Круг выстроился соответственный — я, Алиса, Дэнчик, Ульянка. Недолго думая, я выкинул совершенно ненужную мне бубновую шестерку.
— Школа это все понятно, — продолжил Дэнчик знакомство с рыжими. — Я имел в виду, там, увлечения, хобби…
— А, ну, я футбол люблю, еще жуков собирать. Правда они все дохнут, приходится по новой каждый раз начинать. В пруду у себя в деревне головастиков часто ловила. Тоже дохли. Но не все! Часть выживала и я их заново отпускала в пруд. Танцевать люблю. А еще… Еще…
— Булки, плюшки, батоны и кекс, — подсказал я.
— Не без этого, — не поняла прикола девчушка. — Котят своих люблю. Но они не дохнут, не переживайте, — поспешно добавила она. — Мурзик и Плюша мои самые верные друзья. Помимо Лиски, разумеется. Бабушку еще свою люблю. Она у меня самая лучшая. Такие пирожки с вишней печет — умереть не встать.
— От того, с каким воодушевлением ты об этом рассказываешь, у меня у самого слюнки потекли, — улыбнулся Дэнчик. Перевел взгляд на Алису. — А Вы что расскажете?
— А я даже и не знаю, что вам будет действительно интересно узнать обо мне, поэтому расскажу пока то, что происходит сейчас, — как-то витиевато уклонилась от прямого ответа Алиса. — Уже второй год подряд приезжаю в «Совенок». До этого я не была здесь с десяти лет, а сейчас мне семнадцать, и мне кажется, что ничего не изменилось. И мне это нравится, даже кажется, что я разочаровалась бы, если бы хоть что-то поменялось. Ну, разве что Панамка в вожатки заделалась. Я ее еще ведь пионеркой помню. Ходила, как сейчас Ясенева ходит, всех жизни учить пыталась.
— А почему вдруг снова спустя столько лет вернулась в «Совенок»? — спросил я.
— Просто захотелось. Соскучилась по нытью Панамки, — и снова уходит от конкретики. Вспомнились слова Пионера о том, что здесь все обитатели с подобными странностями. Но как-то совершенно не хотелось бросаться в омут с головой и начинать верить этому психопату. Мало ли что там у Двачевской на душе.
— А на кого после школы думаешь пойти? — задал ей еще один вопрос Дэнчик.
— Слушай, чего ты пристал ко мне? — неожиданно огрызнулась Алиса. — С Ясеневой пример берешь, как профессионально под кожу лезть? Не нужно. Давайте о чем-нибудь стороннем поговорим, если уж так чешется.
— Короче, ясно, что ничего не ясно, — подвел итог беседы мой друг.
— А вы сами давно дружите? — спросила Ульянка.
— Да со школы еще, — бросил Дэнчик, но ту же опомнился. — В смысле, я хотел сказать, с начальной школы.
— С пятого класса, если быть точным, — внес коррективу я.
— Кру-у-то, — присвистнула девчушка. — Тоже хочу такого друга как-нибудь встретить. Чтобы вот раз и навсегда.
— Да встретишь еще, куда денешься, — ненароком пообещал я, вспомнив своего одногруппника, который со своим лучшим другом начал общаться только когда был в одиннадцатом классе. И, насколько я знаю, они до сих пор не разлей вода. Это все же такое дело, никогда не угадаешь.
— И что вы, ни разу не ссорились? — продолжала допрос Ульянка.
— А из-за чего нам ссориться? — пожал плечами Дэнчик. — Мы с Максом, на самом деле, совершенно друг на друга не похожи. Так сказать, у нас разные охотничьи угодья. Делить нечего. Вот и живем душа в душу уже… шесть лет.
Плейлист тем временем решил одарить нас Black Strobe. I’m a man, bitches.
— Никто из вас еще не планирует сдаться? — такой себе блеф, конечно. Оставшиеся у меня на руках карты были совершенно безобразными. Как бы я не умел хорошо играть, а я и не умел, мне сейчас просто не везло — в наличии была одна мелочь, да и та ни разу не являлась козырной. — Мне прям прет.
— Ври, ври, да не завирайся, — хмыкнула Алиса. — Вижу я по твоему сосредоточенному лицу, как тебе прет.
