— Да, конечно, — радостно кивнула та. — Кста-а-ати, я тут подумала — почему бы не предложить Ольге Дмитриевне провести какой-нибудь день интернационала? Каждый выбрал бы себе страну и о ней бы представил научный доклад. Я бы взяла Японию. Ну, разумеется, я бы взяла Японию, кого же мне еще брать, как не Японию? Или это было бы нечестно? Ну, я тогда могла бы взять Сингапур. Максимушка, а ты бы какую страну выбрал?
— Мордор, — процедил я, вклиниваясь в поток входящих пионеров, надеясь при этом отделать от Мику. Но не тут-то было.
— Ой, а это где? — изумилась японка. — Или ты про Мордовию? Так это не страна, это республика, ты чего? Кста-а-ати, а может правда поговорим о республиках? Мне самой было бы полезно узнать что-то новое о составе своей второй страны.
— Хацуне, разговорчики! — прикрикнула на нее так вовремя подоспевшая Ольга. — Галдит вся столовая, а слышно почему-то только тебя!
Слава Богу.
Итак, что там у нас? На закуску предлагался капустный салатик, в качестве первого блюда — гороховый суп. На второе — тушеная капуста с сосисками. Процент сосисок в подобных блюдах, насколько я понимал, напрямую зависел от щедрости и порядочности поварих. Мне повезло — соотношение навскидку было близко к идеальному.
Заняв столик около окошка и пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к трапезе. Пока я лениво ковырял ложкой в супе, почему-то опять вспомнился тот огромный котяра. Славя, помнится, упоминала, что по лагерю бегает собачка, но вот о котах речи не шло. Хотя она могла быть и не в курсе. Не знаю, почему, но внутри появилось щемящее ощущение необъяснимой тревоги. Будто мое внутреннее шестое чувство отчаянно сигнализировало о том, что здесь что-то явно не так.
— Девчат, а тут вообще как с живностью? — поинтересовался я у Лены с Мику, заранее уже жалея, что вообще рот открыл.
— Ой, Максимушка, тут много звериков, — тут же воодушевилась японка, не дав Лене и рта открыть. — Я знаю, что у меня на чердаке в музыкальном клубе белочки живут. По вечерам ежиков постоянно вижу. Пару раз замечала какую-то черно-белую собачку, но толком и не разглядела.
Так, ладно, тут ничего нового. Зайдем с другой стороны.
— А в окрестных лесах?
Мику задумалась. Батюшки святые, это еще что за новости?
— Там не знаю наверняка, — а, нет, все нормально. — Ну, кто обычно в российских лесах живет? Те, наверное, и здесь живут. У вас такая богатая фауна, я прямо в восторге. У нас в Японии с этим поскуднее. Но тоже всего достаточно. На Хоккайдо, например, распространены бурые медведи, енотовидные собаки, горностаи, ласки, белки, бурундуки, соболи, зайцы, японские макаки, олени и разнообразные грызуны. А в пресных водах водится карась и карп, крабы, рачки и черепашки. Кста-а-ати, я однажды взяла домой черепашку. Но потом ее потеряла… Надеюсь, что она выжила и вернулась домой.
Язык мой — враг мой. Не, сама тема мне была интересна. Но только когда ее обсуждают с адекватным собеседником.
— Микулечка, там уже Олечка Дмитриевна в твою сторону недобро поглядывает, — невинно захлопал глазами Дэнчик.
Девочка-скороговорка мгновенно затихла. Но печаль на ее лице мигом сменилась воодушевлением, стоило ей вернуться к приему пищи. Пусть питается. Сил набирается. А то за такой болтологией наверняка оной так много тратится. Может как раз поэтому Мику и была такой худенькой? Как вариант. Я вообще не удивлюсь.
— А кошек тут не водится? — спросил Дэнчик, смотря на Лену.
— Не знаю, — ответила та. — Я не видела. А что?
— Да мы тут с Максом видели одну… Точнее говоря, один лишь ее хвост. Здоровый такой. Прям не кот, а целый тигр как будто. Вот и стало интересно.
— Ой, а я знаю, кого вы могли видеть, — засверкала глазами Мику. — Но говорить не буду. А то еще за дурочку сочтете.
Так уже, милая.
— Мику, ну что ты такое говоришь, — натужно возмутился я. — Полная ведь ерунда!
— Ладно, — та неожиданно понизила голос почти до шепота. — Это вполне могла быть Бакэнэко.
— Кто? — хором спросили мы с Дэнчиком.
— Бакэнеко, — повторила Мику. — Кошачий Демон из японского фольклора.
Мне стоило больших трудов сохранить серьезную мину. Дэнчик оказался чуть менее сдержанным, беззастенчиво прыснув в кулак.
— Мику, — проговорил он, кое как взяв себя в руки. — Тебе не кажется странным, что из всех куда более логичных вариантов ты выбрала именно японского Демона? В Советском, блин, пионерском лагере.
— А что такого? — искренне удивилась та. — Сами ведь сказали, что хвост был огромный. А такие только у Бакэнэко бывают!
Ну, замечательно. Вот только Демонов еще для полноты картины и не хватало. Мне кажется, или самое время уже вызывать Винчестеров? Тут уже уж совсем какой-то невиданный трындец происходит.
— Ладно, а вот если исключить всяких Демонов и прочую очевидно не существующую нечисть, то какой у тебя будет второй вариант? — все же спросил я.
— Тогда не знаю, — пожала точеными плечиками Мику. — Кто-то.
Ага, кто-то. Знать бы наверняка… Ладно, хватит. Я уже слишком заморачиваюсь. К черту вашу мистику. Хотя, даже не к черту. В жопу. Да, так уже будет правильно.
