Я упоминал, что Макс устроился помощником Виолетты Церновны? Это, конечно, было смешно, но чувствовалось мне, что, будь я на его месте, поступил бы также. Как ни крути, а отчасти знакомая среда, пусть мой друг и зверячий, а не человеческий врач. В общем, когда ужин наконец-то закончился, и я попрощался с Максом, принялся уже с опаской ждать Славю с вожатой. Но, когда дежурные официально закрыли столовую, то помимо них мое общество больше никто не стал украшать. Можно было выдохнуть.
Пара минут бесполезного инструктажа от Ольги Дмитриевны, угрозы чуть ли не распятия в случае нового проникновения в столовую, и вот я снова тет-а-тет с золотоволосой красавицей. Это все определенно стоило всех этих мучений.
Славя много говорила, как всегда интересно и оживленно. Рассказывала о своем родном городе, чье название мне ничего толком не сказало. Она лишь уточнила, что это где-то на севере. Рассказывала о своих увлечениях, как она периодически делает вылазки на природу и собирает всякие травы, чтобы варить вкусные чаи. Даже пару раз шутила по поводу того, что практикует самое настоящее колдовство. Якобы у нее бабушка самой настоящей ведуньей была, и ей дар по наследству достался. Я в ответ лишь снисходительно улыбнулся, что не осталось без ее внимания. Заразительно посмеиваясь, она пожурила меня за мое неверие, напомнила о том, что сотню лет назад реалисты высмеивали гипноз, утверждая, что это фантастический трюк, как в одном из забавных рассказов Эдгара По, а теперь это почти что официальная наука для исцеления и успокоения людей. А потом предложила провести небольшой тест. От меня требовалось загадать число. Я не очень хотел заниматься этой ерундой и подумывал сперва о том, чтобы просто отшутиться, но поддался-таки ее настроению. И загадал цифру «семь».
И каково же было мое удивление, когда она угадала! Хотя это было вполне логичным, средний человек обычно загадывает именно эту цифру. Вряд ли это было прям уж телепатией. Тогда она попросила, чтобы я загадал цвет. Тут она все же ошиблась – я загадал голубой, в то время, как она назвала красный.
Какое-то время мы еще продолжали эксперимент. Славя не всегда была права, но в каждом случае была на удивление близка к отгадке. И самых любопытных результатов она почему-то достигала с именами разных людей. Некоторые ее догадки были почти мистическими. Так, когда я загадал актера Леонида Броневого, она назвала Всеволода Санаева, который был в шаге от того, чтобы получить роль Мюллера в знаменитых «Семнадцати мгновениях весны», но отказался от роли. Когда я думал о Высоцком, она назвала имя его близкого друга Всеволода Абдулова, а задуманного мной Александра Хвыля она приняла за Деда Мороза. Хотелось пару раз смухлевать и загадать ей актеров, которых она в принципе никак не могла знать, кого-то из XXI века, но потом решил, что это будет немного нечестно. В конце концов мне пришлось сдаться. Подумалось уж грешным делом, а не приворожила ли она меня? Хотя это было глупо. Зачем ей это? Ей просто не нужно никого привораживать, все и так должны быть у ее ног.
Хотелось взять ее за руку. А она будто нарочно маняще болталась рядом с моей пятерней. Всего-то одно легкое движение. Я безумно хотел ощутить ее тепло. Но каждый раз тормозил. Рано. Еще не подходящий момент. А нужен ли таковой? И что вообще значит этот самый подходящий момент? Какой сакральный смысл вкладывают люди в это понятие? Как его узнать? Почему этот самый момент не может быть сейчас?
И правда, почему? Вздохнув, я обхватил ее ладошку. И тут же почувствовал, как она едва-едва сжала мою руку в ответ. Момент, чтобы пригласить ее на танец, напрашивался сам собой. И я предложил ей.
И она согласилась.
– Что, все? – я даже расстроился. – Блин, только прям вчитался.
– Ну, уж извините, дальше я решил попить водички и увидел в окне ту бабу с горящими глазами, уже как-то не до писанины стало, – пожал плечами Дэнчик.
– Слушай, так может это она была? – шутливо предположил я. – Сам же писал, что она ведьма.
– Не ведьма, а ведунья, – поправил меня Дэнчик. – Там есть разница, она вчера объясняла. Я, правда, не особо запомнил, но она есть.
В нашу сторону шел до боли знакомый силуэт. Мы сразу поняли, что это была Ольга. Она размеренно шла, весело пиная песочек и улыбаясь во все тридцать два.
– Прохлаждаетесь, хлопцы? – поинтересовалась она.
– Да нет, почему, – глухо ответил я. – Приобщаемся к прекрасному.
– Понятненько… Что, Максим, нашел себе пару? – спросила вожатая, нагло ухмыльнувшись.
– Да, Ольга Дмитриевна, нашел, – ответил я без особой на то охоты.
– Ну, вот видишь, а ты все отнекивался, – радостно воскликнула та. – И совсем не трудно, верно? Для этого и нужен ведь лагерь, чтобы молодые люди могли убрать свои собственные внутренние барьеры.
«А когда с этим не справляются вожатые, на помощь приходят пришельцы из другой реальности, случайно затесавшиеся в старшие отряды», – язвительно подумал я, памятуя об Антоне.
– Да, – согласно кивнул я. – Все так. Все так. Замечательно, когда цель оправдывает средства, Вы ведь тоже так считаете?
