Сейчас ее голос звучал намного тише обычного, немного печально, и даже, возможно, слегка испуганно. Я потряс головой в попытке прогнать из мыслей это наваждение. Но все казалось до боли очевидным – Мику нужно было с кем-то поговорить. Как тому мальчику, которого мы с Дэнчиком встретили на тихом часу. Ведь, и я почему-то об этом забываю, не только детям может понадобиться помощь. Я не знаю, почему я сейчас поставил себя на роль благодетеля. Но твердо решил заскочить на досуге в музыкальный клуб. Потому что, ну, такая жизнерадостная и добрая Мику не должна грустить.
– В любом случае, спасибо тебе за такой чудесный перекус, – я решил пока сделать хоть такую мелочь, сделав акцент на слове «спасибо».
– Пожалуйста, Максимушка, – в голос Мику вернулась жизнь. – Вы это, заходите почаще, ладно? А то я тут одна совсем…
С другой стороны, что ей мешает самостоятельно социализироваться? Ну, если подумать рационально. Я же ведь как-то смог.
«Ой, да иди ты к черту, Макс. Ты это ты, а она это она. Не все такие твердолобые. Неужели так трудно сделать доброе дело?» – заявил мой внутренний голос, причем интонацией Дэнчика.
Видимо, и вправду трудно. Эх, беда-бедовая.
Допив чай, отправились за колонками. Предстояло хорошенько поработать. Как и ожидалось – схватить каждому по одной колонке, чтобы донести все разом, возможным не представлялось. Даже Дэнчик покряхтел-покряхтел, да плюнул. Решено было сделать два захода. Мы с Дэнчиком и, соответственно, Шурик с Электроником, взяли по одной штуке и, охая и ахая, понесли их в сторону площади. Ульяна бойко шла рядышком, словно выполняла роль надзирателя за каторжниками.
– Левой! Левой! Раз-два-три! – скандировала она.
– Товарищ сержант, а не пойти бы Вам лесом? – вкрадчиво поинтересовался Дэнчик.
– Побалаболь мне там, товарищ Денис, – лукаво улыбнулась девчушка.
– Очевидно, что тут… имеет место быть недопустимое… для советского пионера, свято чтущего… дух товарищества, злорадство, – пропыхтел я. – В Комсомол не пустят, Ульяна Батьковна.
– Пофиг, – весело ответила та.
Ладно, зайдем с другой стороны.
– А отдельные… товарищи… не будут Вас обучать танцам, – задумчиво ответил я.
А это уже был удар ниже пояса. Ульянка громко фыркнула и сбавила шаг, дабы начать досаждать парочке кибернетиков.
Мы уже дотопали до главной дороги, когда перед нами вынырнула Алиса. Я тут же поймал на себе острый, как новенький скальпель, взгляд янтарных глаз.
– Готовитесь к этой детсадовской дискотеке? – презрительно спросила она. – А казалось, что ниже вам, сладкая парочка, падать некуда. Надеюсь, что вы хоть не как кибернеудачники, не друг с другом танцевать будете. Спинки не надорвите.
И была такова. И ведь смотрела прямо на меня. На Дэнчика даже не взглянула. Ох, дела. Чувствую, что в перспективе мне все же не только с Мику придется разговоры разговаривать. А то не очень бы хотелось сталкиваться с таким отношением к себе до конца смены. Тем более, со стороны человека, который мне, в общем-то…
КХМ-КХМ.
Отгрузив первую партию, проклиная все на свете и растирая затекшие мышцы, поплелись за второй. Ульянка сослалась на то, что ей уже лень круги нарезать, и осталась греть пузо под уходящим солнышком на площади.
Вернувшись в музклуб, застали там Алису, о чем-то переговаривающейся с Мику.
– Ага, – задумчиво кивала каким-то своим мыслям рыжая. – И что ты мне предлагаешь?
– Алисонька, ну ты что, не поняла? – на лице Мику промелькнуло нечто вроде разочарования. – Предлагаю тебе сыграть со мной в дуэте.
– Не-не, я в том смысле, что мне будет за это? – ухмыляется Двачевская.
– Ишь какая! – вскинула ручки Мику. – Не знаю. А что ты хочешь?
– А я вот тоже не знаю, – задумалась Алиса. – Подумаю на досуге и скажу тебе.
– Ладно, договорились, – Мику неуверенно протянула рыжей ладошку в надежде на то, что та даст ей «пятюню». Но девушка лишь саркастично цокнула языком и, уже не смотря в нашу сторону, вышла из клуба с гитарой наперевес.
– Мику, все в порядке? – на всякий случай поинтересовался я у полуяпонки.
– Не уверена, Максимушка. Или наоборот, уверена. Я пока еще не поняла…
Ладно, расплакаться не собирается, и на том спасибо.
Второй заход дался, на удивление, легче первого. Хотя приятного тоже мало. Руки очень сильно ныли. На середине пути я уже не мог переставать мечтать, как уже поскорее скину с себя эту бандуру.
– И что бы мы только без вас двоих делали? – раздался сзади умирающий голос Шурика.
– Все тоже самое, только в двойном размере, – съязвил я.
Дорога казалась нескончаемой. Насмешливое бормотание прохлаждающихся пионеров, даже с какой-то жалостью смотревших на четырех трудяг, открытию второго дыхания не способствовало. Хорошо, что хоть поднялся легкий прохладный ветерок, приятно остужавший разгоряченное лицо. Когда я смог увидеть макушку Генды, то чуть не вскрикнул от радости. Чтоб я еще хоть раз подписался, блин, на что-то физическое. И не мечтайте!
– Ну наконец-то, – плаксиво поприветствовала нас Ульянка. – Давайте быстрее там раскладывайтесь, и я забираю Макса. До ужина чуть меньше получаса, а нам еще целую науку осваивать.
