– Да ну тебя, – уставился куда-то в сторону Дэн. – Мне, может, понравилась девка. А ты все ехидничаешь.
– Да нет, что ты, – открестился я от лишних претензий в мою сторону. – Я только за. Совет вам, да любовь. Просто не хочу, чтобы ты натворил глупостей.
– Не маленький, разберусь, – напомнил Дэн. – Ладно, пойдем уже шмот лишний скинем, да белье поскорее со склада заберем.
– Откуда такое рвение? – поинтересовался я.
– Поскорее хочу убедиться, что в местной форме я буду выглядеть максимально тупо, – ядовито отозвался мой друг. – Да и жарко мне уже. Уже голым, блин, ходить готов.
Как я и предполагал, внутренности нашего домика были почти идентичны Ольгиному. Две кровати по бокам с тумбочками, один шкаф, парочка настенных полок, около окошка стол с лампой и двумя стульями. Ничего лишнего.
– Welcome home! – процедил я.
Дэнчик ничего не ответил. Побросав вещи, он с размаху упал на пока еще не оборудованную матрацем кровать. Выудил из кармана путевку и принялся ее изучать.
– «Памятка для отъезжающих в пионерский лагерь», – начал он зачитывать вслух. – Так, нет, это фигня. А, вот – «Имя – Денис Мартынов. Дата – июль 1989 года».
– Так и написано? – уточнил я.
– Угу, – кивнул Дэн. – Видимо, это все же прошлое. И как мы только сразу не догадались посмотреть на путевки?
В душе отразилась смешанная гамма чувств. А ведь и правда. Это же было самым очевидным решением! И, самое главное, я мог бы до него дойти самостоятельно, если бы не банальности вроде попыток прикидываться валенком и играть в образцового пионера. Вот же ж беда-бедовая.
– Тут даже адрес есть – «Поволжье»! Как тебе информативность?
– Изумительно, – в расстройстве буркнул я, садясь на свою кровать.
– Ну чего ты дуешься? – повернулся ко мне Дэнчик. – Максон, ну сделай лицо попроще. Подумаешь, горе какое, не сообразил с путевкой. Ты не Господь, знаешь ли, чтобы все проблемы щелкать и все за всех решать.
Ладно, тут ты прав. Совершая ошибки, я могу себя покритиковать. А без критики, как известно, нет оптимизации.
Тут я кое что вспомнил. Раз уж речь зашла о «за всех решать».
– Кстати, Дэн, ты не надумал принять участие в пятничном футбольном матче?
– Ага, еще чего, – отрезал тот. – Я же тебе говорил – никакого футбола.
– А пьяный ты мне вчера кое что другое говорил, – воодушевился я. – Да я и сам видел, как у тебя глаза загорелись, когда Славя об этом упомянула. Так что меня твой ответ не устраивает.
– Ты меня пьяного больше слушай, – попытался отбрехаться Дэн. Но мы-то все понимаем, что это было заведомо безрезультатно. – Я еще и не такую чушь выдам. И вообще, если не устраивает ответ – не задавай вопрос.
– От жизни никуда не денешься, – нарочито серьезно заявил я.
– Господи, достал, – выругался Дэнчик. – Давай так: я соглашаюсь принять участие в матче, если ты согласишься принять участие в постановке. Идет? Око за око.
Я почти что искренне рассмеялся. Нет, ну правда. Смешная шутка.
– Ага, побежал записываться, – ответил я, даже не пытаясь скрыть сарказм. – Нет уж, дудки. Актер из меня хреновый…
– Из тебя актер хреновый?
– …а ты футболист от Бога. Чувствуешь разницу?
– Да тебе же все равно, буду я играть, или же нет. Тебе просто по приколу стало попытаться меня заставить наступить самому себе на горло.
– Неправда! – возмутился я. – Конечно, я не буду отрицать, что этого прям совсем не могло иметь места быть, но изначальные мотивы были весьма благородными.
– Короче, все, – безапелляционно заявил Дэн. – С тебя спектакль, с меня матч. Вот и думай, что тебе важнее. И на какие жертвы ты готов пойти ради друга.
– Да ты баран, – мое терпение начало потихоньку кончаться. – О каких жертвах ты вообще говоришь? Ты из-за каких-то принципов отказываешься от того, что ты любишь больше всего на свете!
– А ты из-за каких-то своих принципов не хочешь подыграть мне, хотя тебе это не будет стоить ровным счетом ничего, – уже Дэнчик повысил голос.
Оставалось только схватиться за голову. Не, ну знаете, так все перевернуть, это уметь надо.
– Это грязный шантаж, ты в курсе? – спросил я.
– Допустим, – пожал плечами Дэнчик, вернувшись к изучению путевки.
Я не успел придумать никаких дальнейших аргументов – в дверь кто-то осторожно постучал. Кого еще там принесло так не вовремя?
– Войдите! – встречать неожиданных гостей было слишком лениво, поэтому я лишь раздраженно бросил в сторону двери.
На пороге возник голубоглазый и светловолосый кудрявый паренек. Еще один истинный славянин упал на нашу голову. И где они только таких находят? Помимо прочего, его появление полностью убедило меня в фразе Дэнчика о том, что пионерская форма на парнях смотрится довольно нелепо. Выходило так, что еще было большим вопросом, кто на кого смотрел с еще большим интересом.
– Новенькие? – спросил паренек.
– Они самые, – кивнул я.
– Отлично, значит, я ничего не перепутал! – обрадованно заявил паренек. – Меня вожатая к вам отправила, помочь перетащить вещи со склада. А то переживает, что вы до полдника не успеете управиться. Меня, кстати, Сережа зовут. Но в лагере меня все называют Электроником.
