– Нет уж, – проворчала Женя. – У нас сегодня по плану с седьмого по девятое явление. Ты там принимаешь активное участие. Так что никаких мне тут.
– Но ведь можно немного и поменять программу, – нахмурилась Алена.
– Никто ничего менять не будет! А то у нас будет не репетиции, а бардак! – отрезала Женя. – Потерпим пару минут, уже пришли почти.
– Просто ты до сих пор не сподобилась найти девочку на роль Кубыркиной, – укоризненно посмотрела на нее Лена. – Вот и придумываешь сейчас отмазки.
– Я работаю над этим, – сквозь зубы ответила Женя. – И вообще, не спорьте с худруком!
– У меня есть идея, – внезапно довольно громогласно заявил Дэнчик. – А давайте… – он сдавленно хихикнул. – Давайте Сыроежкин эту вашу Пупыркину сыграет?
– Нет! – хором воскликнули одновременно все девушки.
– А что, хорошая идея, – согласился я. – Загримируем его, поролона куда надо напихаем и вуа-ля!
– Тебе поролона напихаем, – приглушенно отозвалась Женя. – И знаешь куда? В рот! Чего вы, хунта, над парнем издеваетесь?
– Жень, да никто и не думал даже, – поспешно оправдался я. – Просто шутка безобидная.
– Вот именно, – заступилась за нас Алена. – Чего ты завелась-то?
– Шутки у них… – пробормотала та в ответ. – Не надо моего Сыроежку обижать. Он и так малахольный.
Ага, твоего, значит. Не будем-не будем, Евгения. Мы же не изверги какие, в самом-то деле.
Как только мы вошли в библиотеку, Женя внезапно хлопнула себя по лбу и попросила меня ей помочь, как она сказала, «кое с чем». Я печально вздохнул и, под недоуменный взгляд Дэнчика, пошел следом за библиотекаршей куда-то в дальний конец книжных полок.
– Так о чем ты… – начал было я, но библиотекарша жестом попросила меня подождать. Как только все голоса плавно переместились в репетиционную, Женя, изрядно покраснев, буквально выдавила из себя:
– Я это… Спасибо хотела сказать.
Так, о чем это она сейчас толкует? Не может же быть, чтобы она догадалась, что я приложил руку к ее любовным похождениям?
– За что? – удивляюсь.
– Макс, совсем уж идиота не включай, – чуть повысила голос библиотекарша. – Думаешь, я не поняла, что это ты надоумил Сережку с Ильфом и Петровым?
Или может?
– Неужели так очевидно было? – ладно, чего уж, раз прижали к стенке…
– Конечно, вы же совсем не подозрительно вместе на крыльце столовой ошивались, когда он меня пригласил, – засмеялась Женя. – Понимаешь, я его так-то не первый год знаю, и он мне уже давно, ну, нравился. Но я сама как-то стеснялась… Не ржи сейчас только! – ладно, не буду, уговорила. – Да, стеснялась. И потом – я девочка, не язви только, пожалуйста, а то вижу, что хочешь. А от него так вообще разве дождешься чего? Тем более того, что он вчера выдал. Он же такой глупенький.
Женя сказала это таким нежным голосом, что я аж чуть не поперхнулся. И вот правда хочется съязвить. Но, как я понимаю, библиотекарша завуалированно предлагает хотя бы частично закопать наш топор войны. Соответственно, я должен поддержать эту ее инициативу.
– Да пожалуйста, чего уж там, – улыбнулся я, отсалютовав рукой. – Максим Жеглов, aka Валентин Совенкович к Вашим услугам, Евгения.
– Не паясничай, Купидон, – хмыкнула та. – Все, я тебя поблагодарила, совесть облегчила, теперь пошли репетировать. Если что – ты помогал мне книги от задолжников быстро по полкам раскидать. И не думай, что мы там теперь друзья или что-то такое, patet?
– Понял, не дурак, дурак бы не понял, – скороговоркой ответил я. – Но если я захочу чайку с тобой попить, обсудить всякие насущные вопросы на латинском, неужто ты мне откажешь? Я ведь расстроюсь, буду плакать.
Библиотекарша обреченно вздохнула и бодро зашагала в репетиционную. Я пошел следом, чувствуя себя вполне довольным. Поборник добра и света из меня пока получается вполне себе. Хотя над амплуа еще стоит поработать.
В комнате уже все рассредоточились по своим местам – Аленка уселась на подоконник и считала ворон, Лена усиленно вчитывалась в текст водевиля, а Славя раздавала какие-то указания помощникам.
– Так, труппа, начинаем! – пару раз хлопнула в ладоши Женя. – Явление седьмое, действующие лица – Дарья Семеновна, Маша, Золотниковы. Давайте не будем друг друга задерживать. Итак… – Женя откашлялась. – Вот вам и моя Машенька, Василий Петрович; прошу любить, да жаловать… Держись прямее! Она у меня застенчива… Да присядь же хорошенько! Вы ее извините, Василий Петрович: она у меня девушка не светская, все за рукодельем да за книгами.
– Да перестаньте, маменька! – шикнула на Женю неестественно грубым для нее голосом Лена.
Я наконец-то нашел нужную страницу сценария. Да, правда, мои реплики присутствуют. Печально.
– Нет, я ей говорю: «Что ты, Машенька, в свои лета глаза портишь, в твои лета надо искать удовольствий, веселиться», а она мне говорит: «Нет, маменька, не хочу я ваших светских удовольствий, что в них? Женское дело не танцевать и не кокетничать, а быть доброй супругой, нежной матерью», – нахваливала свою сценарную дочь Женя.
– Маменька, я уйду! – прорычала Лена.
