– Добрейшего вечерочка, – поприветствовал я нашу парочку. Заметил, что активистка с блаженной улыбкой облачилась в свитер друга. И ведь на улице объективно и холодно-то не было. Краем глаза глянул на Алису, которая уже со взором горящим бегала за хохочущей Ульяной в попытке надавать ей подзатыльников. Все так же в моем пиджаке.
Все же, как ни крути, а в каких-то деталях все девушки одинаковые. Пусть на первый взгляд у отдельно взятых ничего общего быть не может в принципе.
– Тебе тоже не хворать, – потянулся Дэнчик. – Чего видок такой тревожный?
Правда что ли? До сих пор? Я потряс головой в надежде согнать с себя эту уже ненужную ни под каким соусом чепуху. А то не ровен час опять пущусь в еще более ненужную внутреннюю философию. А кому оно надо? Окружающим точно, а мне так и подавно.
– Тебе кажется, – машу рукой я.
Тот не стал ничего отвечать, лишь как-то подозрительно смерив меня взглядом. Я и не сомневался, что он меня раскусит. Как бы хорошо я не прикидывался дубом, этот человек меня всегда насквозь видит.
– Мальчики, помогите, пожалуйста, Виктору Семеновичу, – улыбнулась Славя. – А то сами понимаете, какие малыши неугомонные. А с вашей поддержкой быстрее управимся.
Зерно логики в словах активистки все же было, посему мы с Дэнчиком даже без дежурного ворчания потопали к вожатому восьмого отряда. Впрочем, как выяснилось, в помощи тот особо и не нуждался. Почти все его подопечные дружно зевали, и в целом походили на сонных мушек, которые уже не чаяли поскорее отдаться объятиям мягкой кроватки.
– Редко такое зрелище, поди, увидишь, верно, Виктор Семенович? – спросил у того Дэнчик, наблюдая за строившимися по парам пионерами.
– На самом деле, в этом году они еще довольно тихие, – признался тот. – Верно я говорю, Кучишкин?
Один из его пионеров изобразил на лице удивление и несколько раз быстро моргнул, делая вид, что не очень понимает, в чем дело. Девочка, стоявшая с ним в паре, сдавленно хихикнула.
– Кстати, – вожатый почти понизил голос до шепота. – В неформальной обстановке можете ко мне на «ты» обращаться. Ребята вы уже взрослые, а я терпеть не могу выкать, честно говоря. Только смотрите, чтоб Оля не услышала.
– Понял-принял, Витек, – безмятежно ответил я.
– Ну, не настолько фамильярно, – добродушно хмыкнул тот. – Хотя, Максим, вспоминая твое выступления в медпункте, трудно от тебя было ожидать чего-то другого. Ладно, пионеры, идите там по своим делам.
Когда-нибудь я перестану косячить. Слово пионера. Когда-нибудь.
Возвращаюсь к смурной Алисе и победно улыбающейся Ульяне. Кажется, погоня обернулась не в пользу рыжей-старшей.
– Набегались? – спрашиваю.
– А то, – хмыкнула Ульянка. – А ты чего пришел? Мы с Лиской идем.
– Не, нифига, – запротестовал я. – Ты с Дэном идешь, мы договаривались.
– Ага, ему скажи, – девчушка кивнула куда-то в сторону и, проследив ее взгляд, я увидел, что тот уже был в предвкушении, как пойдет до лагеря за ручку со Славей.
– Не, ну нормально вообще? – пробубнил я.
– Эй, Макс! – услышал я голос Шурика. – Давай со мной становись!
Ульянка тут же вытаращила глаза, неуверенно начав переминаться с ноги на ногу. Так-так, кажется, пазл в моей голове наконец-то сложился. Кое-кто рыжий ненароком выдал свой криптонит. Теперь уж точно.
– Сань, с тобой Уля пойдет, – весело ответил я.
– Что? – вскинулась та. – Ничего я не…
– Давай-давай, – подмигнул я. – Топатошкай отсюдова.
Одарив меня злобным взглядом, рыжая-младшая удалилась к растерянно теребящему очки Шурику, оставив меня довольствоваться зубами выгрызенному месту рядом с солнцем.
– Зря ты это все, – покачала головой Алиса. – У него, насколько я слышала, девушка есть. А Улька по этому очкарику с начала смены сохнет. Лучше бы их общение и дальше ограничивалось периодическим воровством у него ватрушек.
Черт, об этом я как-то не подумал…
– Может и так, – попытался выкрутиться я. – Но, положа руку на сердце, скажу, что порой подобная недосказанность еще хуже.
– Можно подумать, что от того, что они сейчас парочкой пройдутся у них прям пипец какая досказанность будет, – съязвила рыжая. – Какие же вы, парни, тугодумы иногда бываете, честное слово.
– Ой, – я старался, чтобы мой голос не выдал во мне желания придушить себя самолично.
– Вот тебе и «ой», – положила мне руку на плечо Алиса, явно при этом передразнивая меня, учащего Улю уму-разуму. – Да не делай ты такое могильное лицо, Макс. Подумаешь, в очередной раз облажался.
Ну, спасибо тебе, рыжая, утешила. Впрочем, вся моя угрюмость мигом улетучилась, как только я увидел, что девушка ненавязчиво держит свою открытую ладошку возле моего бедра. Дважды повторять не пришлось, я тут же, пряча глупую улыбку, аккуратно принимаю ее приглашение. Алиса тут же сжала мою руку, словно опасаясь, что я куда-то вырвусь. Эх, глупышка, куда ж я от тебя уже денусь.
Убедившись, что любые возможные источники возгорания устранены, дружной оравой двинулись в сторону лагеря. Оставшиеся шесть отрядов, которых нам еще пришлось выжидать у развилки, выглядели примерно сродни нашим. Очень редкие личности сохраняли боевитый настрой.
