Он не смеялся, но я чувствовал, как его буквально распирает. Это ощущение давило, словно осознание того факта, что у тебя на носу важная операция, а у тебя внезапно начали дико трястись руки. И что с этим делать – известно разве что тому мужику, чей бюст презрительно взирал на нас с угла библиотеки.
– Ладно, выскажись, – сдался я.
– Я не собирался, – вежливо ответил Дэнчик. – Это нетактично.
– Забудь о такте, – махнул рукой я.
– Ты на полном серьезе ищешь ответы мироздания в детской книжке! И ведь не от нечего делать, ты серьезно допускал мысль, что там можно что-то найти! Как мне обозвать этот феномен с научной точки зрения? Предвзятость Макса? И да – я же говорил!
Я смотрел на уголок книжного шкафа и размышлял, как бы удариться головой так, чтобы получить сотрясение, которое исказит мою долговременную память и позволит больше не помнить о произошедшем.
– Ладно, это действительно тупизм, – заключил я, быстро пролистывая оставшиеся красочные страницы. – Меняем тактику. Я правда хрен знает, на что менять, но на что-то надо…
Потянулся за улетевшим под шкаф бланком. Поднимаю, хочу уже сдуть пыль, а тут смотрю – не бланк это, оказывается, а какая-то записка! Так-так, становится интересно… Даже Дэнчик моментально уши навострил. Ага, нет уж, вся слава моя!
– Что там? Что там? – возбужденно спрашивал тот.
– Обожди… – протянул я, в попытке разобрать неряшливый почерк.
«Доверяйте только себе. Даже реальность может быть иллюзией. А иллюзия – реальностью. Исполнившиеся мечты не всегда хорошо. А неудачи не всегда ведут к провалу. Держите в голове тех, кто дорог. И помните – вы здесь не просто так».
– Бред какой-то, – прокашлялся я. Реальность – иллюзия, Вселенная – голограмма… Да, а я уж обрадовался. Конечно, можно натянуть сову на глобус и предположить, что это тайное послание, да только вот оно не проясняет ни шиша.
– Дай-ка, – Дэнчик нагло выхватил у меня сей артефакт и принялся просвечивать его под светом ламп. – Никаких секретов. Простая записка. Кто-то просто прикалывается.
Мысль изреченная есть ложь… Кто это сказал? Кажется, Тютчев. Хотя какая, в принципе, разница?
– Ладно, – просипел я. – Очевидно, что когда пытаешься понять хоть что-то в по-настоящему запутанной проблеме, где у тебя нет ни малейшего представления о чем-либо, то никакой здравый смысл или логика тебе нихрена не помощники. Теперь точно меняем план.
– Соколова! – внезапно разразил библиотеку истошный крик. От неожиданности книга выпала у меня их рук, но шум падения не привлек неожиданного визитера. Панамка была слишком в ярости, чтобы отвлекаться на такие вещи, как падающие книги. – Я тебе, вроде, давала четкие указания…
Продолжая сыпать проклятиями, Ольга направилась прямиком в репетиционную. А мы уже оба с Дэнчиком осели на полу, тихонько, в позе краба, прячась за книжными шкафами.
– Ща эта мымра нас сдаст, – прошипел друг.
И ведь она правда могла. Ей-то что, она и так попала. А сдаст Жеглова с Мартыновым – может ей какие послабления дадут.
– Женя, открывай! – барабанила в дверь Ольга.
Но библиотекарша крепко держала оборону. Стреляный воробей, сразу видно.
– Открывай по-хорошему, или я сама сейчас открою, ключи у меня есть, тебе же хуже будет, Соколова!
Может, пронесет, и пока она будет чихвостить Женю, то мы с Дэнчиком сможет тихонечко пробраться к выходу…
– Так, ну и у кого какие идеи? – раздался за нашими спинами тихий шепоток.
Мы одновременно оборачиваемся и видим Женю. Сидит, как мы, на кортах, по-мужицки расставив ноги, видок – крайне сосредоточенный.
– А ты как тут… – непонимающе спрашивает Дэнчик.
– А Ольгу Дмитриевну еще из окна увидела, сразу в зал шмыгнула после этого, увы, не успела до задней двери добежать, – процедила библиотекарша. – А вы меня даже и не заметили. Что, так книжка понравилась?
– Скоро нам всем троим наряд от вожатки понравится, – мрачно ответил я, внимательно наблюдая за уже теребившей ключи Ольгой. А вид сзади, стоит признать, очень даже ничего так. Прям очень даже. – Не знал, кстати, что здесь есть второй вход.
– Тебе и не нужно… Короче так, у нас будет секунд десять, чтобы через него свалить отсюда, как только вожатая вскроет дверь, – сообщила Женя. – Так что у вас варианта два – продолжаете сидеть здесь, как два идиота, либо прекращаете ерничать и, так уж и быть, можете воспользоваться моим путем к отступлению. Ну так?
– Я с тобой, – кивает Дэнчик.
Я молча киваю в такт другу. Враг моего врага, как говорится…
Вожатая с медвежьей грацией ввалилась в репетиционную, издав победное «Ага!». Впрочем, радость тут же сменилась глубочайшим недоумением, ибо внутри, естественно, никого не оказалось. Женя молниеносно стрельнула глазами куда-то в неизвестном направлении, и мы втроем, как по команде, ринулись туда.
– Эй! – раздался отчаянный задыхающийся вскрик Панамки.
Но куда уж там. Пока она соображала что к чему, мы уже вынырнули на улицу.
