– Лебеди, – повернулась Алиса ко мне лицом. Она прищурила свои яркие глаза настолько, казалось, что совсем уж их прикрыла. Наслаждалась легким, прохладным ветром. – Говорят, что они одни из немногих созданий, которые создают пару один раз и на всю жизнь.
– Глупости все это, – поежившись, ответил я. – У них так же, как и у всех. Просто у лебедей пиар лучше, чем у кроликов.
Плеснула рыба возле берега и, резво виляя хвостом, уплыла вглубь, оставив напоследок крохотные разводы.
– Макс, ну нельзя же быть таким… – расстроенно протянула Алиса.
– Каким? – устало переспросил я, когда заминка стала уж совсем неприличной.
– Да ты первый мужчина в моей жизни… Ты до такой степени не романтичный, вот до такой, что хочется сдохнуть, – девушка так сильно покраснела, что, будь у нее какая магическая сила, ее волосы могли бы самопроизвольно вспыхнуть. – Даже когда берешь все в свои руки, ты все равно умудряешься из романтики сделать… Да я даже слов таких не знаю, а уж я всякое слышала!
Ой, ну ладно уж, чего завелись-то?
– А вот мы сейчас мило беседуем – это романтика, получается?
– Мы сейчас нихрена не мило беседуем, – удивленно вскинула бровки рыжая.
– А мне кажется, что довольно мило, – жму плечами. – Значит, у нас романтика.
– Не, ты просто непробиваемый идиот, – махнула на меня рукой Алиса, вновь уставившись в сторону лебедей.
М-да, чего-то не очень клеится. Ну, правильно, это ведь я по всем правилам приличия должен начинать тот самый разговор. А то, что я понятия не имею, с чего стоит сейчас начать – кого это вообще волнует? Девушка тебя отвела в красивое место, ее задача выполнена. А ты теперь мучайся.
А пауза, тем временем, затягивалась. Я почувствовал, что выгляжу очень многозначительным или глупым, что, в сущности, одно и то же.
– О чем так задумалась? – ничего тупее спросить нельзя было…
– О себе, блин, – неожиданно огрызнулась Алиса. – Было просто о чем подумать.
– Ну, по крайней мере, это честно, – я непроизвольно сделал в этот момент шаг назад. – Большинство людей всегда думают о себе, но не все достаточно откровенны, чтобы признаться в этом.
– Если ты еще не заметил, то я всегда стараюсь говорить правду, когда это возможно, – пожала плечами девушка. Затем хулигански сверкнула улыбкой. – И вот еще одна порция правды – ты меня приревновал. И не отмазывайся, я все видела.
– Очень глупый спектакль с твоей стороны, – буркнул я.
– С моей? – Алиса аж подскочила. – То есть бегать от меня все утро – это, типа, нормально? Еще и врать мне додумался, ну просто вышка!
– Да я не… – я отвел глаза и уставился на влажную траву под ногами.
– Что ты «не»? Не хотел врать? Я тебе уже, помнится, говорила, что у тебя это хреново получается.
– Да растерялся я, ну! – выпалил я, по-прежнему не желая встречаться с Алисой глазами. Ну конечно, она каким-то непостижимым образом научилась довольно хорошо понимать меня. Родственная душа, блин. – По нормальному все хотелось, а не с бухты-барахты.
Я понимал, что получилось как-то туманно и даже самую малость выспренне, но мне было трудно формулировать свои мысли отчетливей, хотя бы по той простой причине, что я сам-то толком не мог в них разобраться.
– Растерялся он, – передразнила меня рыжая. – Ладно, забыли. Я не злюсь, хотя и очень хочу на тебя наорать. Просто понимаю, что без толку. Единственное что – можешь быть хоть сейчас немного посерьезнее? Без всех этих твоих шуточек?
– Черт, да серьезен я! – в отчаянии воскликнул я, падая на землю рядом с валуном. – Это просто… Ладно, хорошо, больше никаких увиливаний, – вдох-выдох. Ну, погнали. Сейчас все решится. Надеюсь, что Алиса поймет, что мне сейчас будет также больно, как, возможно, и ей. – По поводу вчерашнего…
– Я понимаю, что поторопилась, – тут же выпалила девушка, тем самым вогнав меня в крайнюю степень недоумения.
– Что?
– Не надо было вчера это озвучивать, – произнесла она с запинкой. – Не так я себе все это представляла…
Оу… Хех.
– Так ты не влюблена? Ну, слава богу! – я вытер лоб рукавом замызганной футболки. – А то я уж не знал даже, что…
Янтарные глаза холодно блеснули, и у меня земля ушла из-под ног. Вот ведь твою мать… Чувствовал, как отчаяние и смятение нарастают внутри. Поспешил я, кажется, душу облегчать.
– Я вообще-то не договорила, хотела сказать, что не жалею об этом… Но твои слова весьма красноречивы. Неужели тебе противно даже подумать о нас, как о паре? – сухим голосом спросила Алиса.
– Что… Нет, конечно же нет, не в этом дело! – лихорадочно затараторил я. – Я не хотел сказать все так, как это прозвучало… Я… Алис, вот сейчас серьезно – ты стала для меня очень дорогим человеком. И я готов быть для тебя кем угодно. Другом, защитником, хоть чертом лысым, но я просто… Я, может быть, хороший друг. Но как парень – я полное говно. Я тебе серьезно, блин, говорю! Ты просто тупо будешь со мной несчастна.
Алиса одарила меня злым взглядом, который я совершенно без понятия как вытерпел. К такому даже иммунитет хрен выработаешь.
– Сигареты верни.
