– Ой, подожди, – девчушка внезапно тормознула и крайне хитро впилась в меня глазками. – Типа, я понимаю, что мы вас вчера водой окатили и все такое. Хотя вы тоже молодцы, напугали ребенка! Но это было круто, я оценила. Когда в себя только пришла, конечно же. Короче, хорошо, что вы не злитесь и, это, Макс, спасибо, что выручил. Ну, и тебе тоже спасибо, – подмигнула она Дэнчику. – Вы это, кажись, так-то клевые, наши люди. Я Лиске еще не рассказывала, но уверена, что она тоже будет…
– И думать забудь! – мгновенно отреагировал я. Нечего мне еще, чтоб Алиса думала, будто я ей как-то помог. – Пусть это останется нашей маленькой тайной, лады?
– Как скажешь, гржниначаник, – отсалютовала приветствие Ульянка.
– К пустой голове руку не прикладывают, – поддел ее Дэнчик.
– Ой, да ну тебя, зануда какой, – надула она губки. – Неудивительно, что у тебя с этой селючкой наладилось общение. Кстати, ты, если я вчера не ослышалась, футболист?
– Бывший, – отрезал Дэнчик.
– Не бывает бывших футболистов, в крайнем случае, они тренировать начинают, – не согласилась Ульянка. – За кого болеешь хоть?
– За «Спартак» конечно же, – возмутился мой товарищ. – За кого еще болеть? Не за коней же, в конце-то концов.
– Ну, точно наши люди, – одобрительно кивнула Ульянка. – У меня вся семья за «Спартак» болеет. Папа даже прошлым летом возил меня в Москву на матч с «Нефтчи». Два-ноль тогда выиграли. Ох, сколько у меня эмоций было! Короче, Дэн, к двенадцати часам подходи на футбольное поле. Стенка на стенку играть будем. Жду тебя в своей команде.
– Он придет, – пообещал я, не дав Дэнчику проронить ни слова. – Можешь не сомневаться.
– Супер! – просияла Ульянка. – Ладно, товарищи, увидимся! Мне еще банку насекомых надо собрать успеть. А то предыдущая вся передохла.
Сообщив сию радостную новость, ребенок, размахивая сачком, убежал куда-то в кусты. Я был доволен. Денчик – не очень.
– Ты обещал, – напомнил я ему, как только он открыл рот.
– Я тебя ненавижу, – фыркнул он.
– Что поделать, не ты один, – пожал плечами я.
========== ДЕНЬ 2. ОБХОДНОЙ ЛИСТ ==========
Больше номинально закончив с уборкой внутренностей домика, мы двинулись на завтрак. Горн уже продудел, стало быть стоило поторопиться за полагающимися ложкой с хлебом. А то Панамка, собака неспокойная, опять прицепится, а на сегодня перипетий с ней, пожалуй, достаточно.
Возле крыльца столовой аккуратно припарковался автомобиль. Старенький такой, уже почти что бесцветный Жигуленок. Откуда он тут взялся, когда успел приехать – тайна сия велика была. Скорее всего, машина какой-нибудь шишки из органов местного самоуправления. Приехал с проверкой.
Ольга, обмахиваясь своей панамкой, властно оглядывала каждого голодающего. Завидев нас, она лукаво улыбнулась. Ох, не к добру был ее такой взгляд.
– Опять опаздываете, хлопцы, – не замедлила сообщить она. – Все остальные из отряда уже внутри.
– Правда? – отозвался я, изобразив искреннее удивление. – Кошмар! Как они только посмели начать прием пищи без нас!
– Ах! – Дэнчик картинно схватился за сердце. Оставалось только в обморок свалиться.
– Артисты, – скривилась вожатая. – Мартынов, я уже, кстати, придумала для тебя наказание за твою утреннюю выходку. После ужина поступаешь в распоряжение к Славе, вы с ней будете первыми в истории «Совенка» вечерними охранниками столовой. Ты рад?
Слова, произнесенные с явным сарказмом, еще никогда так не соответствовали действительности. Не получилось у Панамки позлорадствовать. У Дэнчика аж глаза засверкали от счастья.
– Всегда готов, Ольга Дмитриевна, – отрапортовал тот.
– Ну и славненько. Ручки к осмотру и присоединяйтесь к остальным.
Она так тщательно высматривала наличие грязи на кожном покрове наших конечностей, что я уже всерьез намеревался предложить ей воспользоваться лупой. Но Ольга, словно прочитав мои мысли, все же соизволила пропустить нас внутрь. Повезло. А то на секунду показалось, что опять заставит совершать марш-бросок до умывальников.
И был бы бунт, бессмысленный и беспощадный…
Двачевская с Женей в забавных фартуках и толстых перчатках, которые на миниатюрных девичьих ручках смотрелись довольно внушительно, прохаживались с тележками по залу и убирали со столов подносы с остатками после младших отрядов. И если библиотекарша сохраняла беспристрастное выражение лица, то рыжая всем видом давала понять, что занимается общественно-полезными работами она исключительно ввиду безысходности. А всякий поднос, который был относительно свободен от объедков, так и норовила покрутить, подбросить в воздух или еще какое нехитрое баловство.
«Уронит», – пронеслось в голове у меня.
Манная каша, бутерброд с маслом и сыром, кофе – такой нехитрый завтрак полагался пионерам. И если аперитив выглядел еще сносно, то вот каша… Ладно, могло быть хуже. Дэнчик тем временем указал на свободное место рядом со Славей и полуяпонкой, предупреждая мой вопрос о том, где можно было бы расположиться. Собственно, выбор все равно был не велик.
