На следующее утро Тома в его комнате в общежитии я не застала. Утешало то, что Зейн вечером заверил, что с моим братом всё «в пределах нормы», хотя из его уст звучало довольно странно. Как с человеком, столкнувшимся с таким горем может быть всё «в пределах нормы»⁈ Я искренне недоумевала. Он в норме отчаянья? В норме горюет? Как это⁈
— Боги, бедная госпожа Вьер, — сокрушался тем же вечером Фирс, сидя на кровати в своей комнате, пока я пересказывала события этого выматывающего дня. — Как могли допустить подобную трагедию⁈ А, как же Том теперь? — качал он головой. — Ужасная трагедия, ужасная… Что человек перед лицом стихии? Пыль.
— Да, при чем тут стихия! — фыркнула я — Что тут не то…
— Что? — нахмурился опекун, смешно вытянув губы в колечко.
— Не знаю, но это какая-то ерунда! Они же как волшебники из сказок, что им эта стихия⁈ Думаешь, так просто потопить корабль, принадлежащий им? Да и баба эта странно себя вела…
— Какая баба? — насторожился Фирс.
Что мне нравилось в профессоре, так это его умение не просто слушать, но и слышать моё мнение.
— Леяри, чертова шала…
— Элия, — строго погрозил мне пальцем Фирс, — мы же решили, что ты уже взрослая и должна стараться контролировать свою речь! К тому же, если я правильно понял, то после того, как проснётся твоя кровь ты примкнёшь к древнему и весьма уважаемому роду…
— Да, — кивнула я, — состоящему из проститутки, мальчика-одуванчика и отбитой на голову девицы…и даже я не возьмусь судить, кто из нас похлеще другого будет, — хохотнула я.
— Ну, почему же, я, например, совершенно точно знаю, — важно кивнул профессор, заработав угрожающий жест кулаком.
— Спасибо за поддержку, но ты прав, как я с серьёзными людьми базарить буду, если не начну себя контролировать? — признавая правоту опекуна, я как-то загрустила.
Вспомнилась выходка Алисандры, о которой я тут же рассказала Эдвину.
Опекун принял это весьма серьёзно.
— Ты знаешь, я к каждому человеку стараюсь относиться хорошо, — начал он.
— Знаю, твоя доброта то ли дар небес, то ли наказание, так сразу и не разберёшься, — хмыкнула я.
— Это так, — грустно кивнул опекун. — Но всё же в данной ситуации я бы тебе посоветовал держаться от неё подальше.
— С чего бы? — фыркнула я.
Конечно, я не собиралась с ней больше общаться, но и бегать от этой мерзавки тоже не стану.
— Она подлая женщина, — серьёзно произнёс Фирс, — которая знает лишь две ценности в жизни: мужчины и деньги. Поверь моему опыту, как только она почувствует, что вы можете встать между ней и её «ценностями», то станет совершенно непредсказуемой. Нет ничего хуже, чем непредсказуемые глупые подлецы, — закончил он немного пафосно, но мне было нечего ему возразить.
— Что ж, раз так, то и тебе следует быть осторожнее. Ты же знаешь, я смогу за себя постоять, а вот за тебя я действительно переживаю, — похлопав опекуна по плечу, я направилась отдыхать от этого чересчур выматывающего дня.
Дав себе мысленный приказ не думать ни о Томе, ни о госпоже Вьер, потому что нет ничего хуже, когда ты не можешь ничем помочь и не в состоянии хоть что-то изменить.
Она стояла на коленях, а её рот умело работал над возбуждённым членом любовника. Мужская рука властно и ритмично управляла её головой, пока девушка продолжала делать то, что, пожалуй, умела лучше всего. Она сладко постанывала, искусно имитируя возбуждение, хотя говоря откровенно, то по пальцам могла пересчитать те моменты, когда испытывала настоящие оргазмы и страсть с теми, кто был в состоянии оплатить её услуги. Справедливости ради стоило признать, что Реймар был молод и горяч и ей не приходилось часами простаивать на коленях, чтобы придать его члену нужную упругость. Хотя он и не особо старался, чтобы в постели удовольствие получила и она.
Но у него было одно весьма существенное преимущество, которое Алисандра всегда ценила в мужчинах… Хотя, нет. Их было чуть больше: деньги, положение, возможности, ну и ещё он был молод и хорош собой. Хотя, хорош собой он был до той поры, пока эта тварь не лишила его волос на голове! Сука! Подумать только, что это графская дочка⁈ Безумная стерва! Из-за неё она до обеда провалялась в кустах с распухшим носом, обзавелась плешью на голове, опозорилась ещё во время поездки перед таким шикарным мужиком, как Зейнвер! Подумать только, ведь она могла сейчас делать тоже самое ему, а не какому-то сопляку!
А теперь ещё может статься так, что она отберёт то, что по праву должно принадлежать ей! Как только кровь проснётся и у неё, то это станет началом конца! Если на счет Тома Алисандра не переживала в силу того, что с мужчинами она знала «как» и умела договариваться. На крайний случай она всегда найдёт, чем угостить юного племянника, чтобы он раз и навсегда выбыл из игры. Но вот про Элию она то же самое сказать не могла. Эта сука пугала её до одури! Иногда было такое ощущение, что сам хромоногий Джо, её бывший сутенёр и кошмар всей жизни, её папаша, а не какой-то там граф!