Помочь ей никак не могу.
И ситуация эта мне не понятна.
Насколько я знаю, слуги лечатся на своей половине. У них есть специально отведенная комната для женщин. И отдельная — для больных мужчин.
Может, с Драгосом о ней поговорить? Это будет самый странный разговор в моей жизни. Жена беспокоится о здоровье любовницы мужа. Но генерал вообще в курсе, что его… любовница в таком ужасном состоянии? Вряд ли он позволил бы ей вот так прозябать!
Шаида будто снова читает мои мысли:
— Прошу вас, никому про меня не говорите! Особенно господину генералу! Я и так причинила вам столько боли! Не надо, чтобы он про меня вспоминал! Он ваш муж. Ваш истинный. Пусть будет с вами. Пусть не думает обо мне! Вы уж меня простите, миледи! Я виновата перед вами! А вы так добры, что со мной даже разговариваете.
Разговор все больше напоминает сценарий плохого автора.
Нелепый. Роль любовницы прописана нелепо. Такая сильная девушка, как Шаида, не стала бы передо мной пресмыкаться, даже заболев.
Ощущение фальши нарастает.
Встаю со стула и, держась за стену, чтобы не качаться, обещаю:
— Я помогу тебе, как только силы вернутся!
— С-спас-сибо! — ее благодарность летит мне в спину, будто шипение змеи.
Чувство неправильности усиливается.
Сама себя одергиваю.
Да что неправильного может быть в том, чтобы исцелить больного человека?! Что за странные фокусы выкидывает сознание? Видимо, дни одиночества плохо сказались на моей психике.
Я теперь воспринимаю все слишком остро и неадекватно.
Медленно иду в библиотеку в сопровождении своих черных, зубастых стражей.
Задумываю вопрос.
Как восполнить силы целителю?
Меня тут же тянет в сторону книги.
Вот это интересно…
Сажусь на диван с добычей в руках и с энтузиазмом приступаю к чтению. Оказывается, восполнить запасы целительской энергии помогает… Не только сон, но и еда, сытная и качественная. Странно, что нам не говорили об этом в школе целителей. Хотя…
В моей школе учились аристократки. Нас готовили к одиночным исцелениям: вылечить члена семьи, помочь подруге. В таких масштабах вопрос о восстановлении сил был не актуален.
Читаю, какая именно еда помогает восстановить силы, но через пару страниц начинаю клевать носом.
Нет, так не пойдет. Такими темпами я засну прямо в библиотеке!
Итак, чтобы быстрее восполнить магические ресурсы, надо либо поесть что-нибудь сытное, либо поспать.
Спать, только-только дорвавшись до относительной свободы, не было никакого желания. А вот поесть я бы не отказалась!
Спускаюсь на кухню, где кухарка кормит меня замечательной отбивной с овощами и картошкой. К концу обеда я все еще пустая, но сил немного прибавилось. Теперь хотя бы не буду шататься на каждом шагу, напоминая пьяную.
Пока я ела, слуги отправились в свою столовую, и мы с Мартой остались на кухне одни.
После основного блюда она ставит передо мной тарелку с щедрым куском мясного пирога и заваривает чай в большой глиняной чашке.
Напиток горячий, поэтому дую на поверхность, пить не тороплюсь. Жду, чтобы немного остыл. Тем временем рассеянно наблюдаю за Мартой — кругленькой, ловкой женщиной, виртуозно орудующей ножом.
— Вы уже слышали, миледи? — вдруг говорит она споро нарезая капусту. — На днях Разлом открылся в неожиданном месте! Говорят, сроду такого не бывало, чтобы твари сразу из двух разных мест поперли! А еще говорят, генерал прибыл к месту нового Разлома первым. Он один удерживал лиургов, пока не подоспела подмога.
— Один?! — в ужасе переспрашиваю.
Мысль о том, что я, наверно, причастна к этому прорыву и ранам генерала, свербит в голове болезненной занозой.
— Угу! Один, да. А потом он метался от одного места Разлома к другому. В самые горячие точки рвался. Чуял, где нужнее. Уж не знаю, как он сдюжил трое суток в таком напряжении! Любой бы сломался. Говорят, — кухарка вдруг доверительно понижает голос, — если бы не генерал, то лиурги уже проникли бы в наш мир! Уже в замке хозяйничали бы. Как же повезло вам, миледи, что такой достойный, сильный мужчина выбрал вас в жены. А уж как повезло, что вы его истинной стали! Вот прям полный набор для счастья.
— Да уж. Повезло, так повезло, — бормочу задумчиво и дую на чай.
Мне приятна болтовня служанки.
Она расслабляет.
Я привыкла вот так же, на кухне болтать с Жизельдой в родительском доме. Откровенно, без всяких экивоков.
Из уст наблюдательной служанки мне часто доставались полезные советы.
— Нет, я все понимаю, конечно, — продолжает болтушка. — Вы боитесь полюбить мужчину, который то и дело рискует жизнью. Страшно было бы полюбить такого и потерять. Но вы не беспокойтесь, миледи! У нас тут среди старых служанок одна предсказательница есть. Все ее предсказания сбывались. Все, все, до единого. Так вот, она предсказала, — служанка ловит мой взгляд и опять понижает голос, — кое-что про вас с генералом. Хотите узнать?
— Да, — неуверенно отвечаю и быстро добавляю: — Хотя сразу вам признаюсь. Я не очень-то верю в предсказания.
— Так мне не стоит передавать вам слова предсказательницы? — хитро улыбается кухарка, яростно шинкуя капусту.
— Нет, почему? Скажи. Любопытства ради послушаю.
— Точно?