Я все еще тяжело дышала, пытаясь поймать губами эту нотку нежности. Она то и дело проскальзывала. Легкая, неуловимая.
Мне казалось, что я себя обманываю…
Кажется, я почувствовала, чем сильнее я прижималась к сильному телу, тем сильнее он меня целовал. И его это заводило.
Внезапно я почувствовала, как меня резко вжали в себя, приподнимая над полом.
Словно огромный голодный зверь, Сигурд свирепо дышал, скользя дыханием по моей шее.
Его хриплое дыхание на ухо заставило сбиться ритм дыхания. Меня усадили на стол, а я чувствовала, как тяжелая рука скользит по моему колену, сжимает его, как вдруг я опомнилась. Там в кармане лежит медальон. Я дернулась и отстранилась. – Я… я… уже успокоилась, – прошептала я немного испуганно. – А я нет, – послышался хриплый рык.
Я сползла со стола, скользнув по его телу вниз. Моя рука немного зацепила прядь его волос.
– Мне пора, – чуть дрожащим голосом прошептала я, чувствуя себя растрепанной. – Там малыши одни… Не стоит оставлять их одних…
Я смотрела на него. Расстегнутый на одну застежку камзол, вздымающаяся грудь явно намекали на то, что могло бы случиться, если бы я немного ослабила бдительность.
“А стал бы он так себя вести, если бы на нем был медальон?” – отрезвила окончательно мысль. Хорошо, что я об этом никогда не узнаю!
Я сжала медальон сквозь ткань. – Ц-ц-целовать было не обязательно, – выдохнула я, неловко осматриваясь. – В следующий раз еще и… – хрипло выдохнул Сигурд и клацнул зубами. И в этот момент он усмехнулся.
Я стояла в растерянности и проверяла медальон в кармане, но так, чтобы Сигурд этого не заметил.
– Вон отсюда, – произнес Сигурд и резко развернулся, возвращаясь за стол.
Это прозвучало почти нежно… Или мне так показалось.
“Не обольщайся!”, – напомнила я себе, когда внутри что-то потянулось к пепельноволосому красавцу. – “Все дело в медальоне!”.
Я дошла до двери и открыла ее.
В конце коридора поднялся огромный черный волк.
– Ты знал? – спросила я, возвращаясь в комнату. Сальгард шел за мной. – О чем? – удивился Сальгард. – Меня испытывали. Двадцать четвертого волчонка не существует! – заметила я. – Сигурд никому не доверяет, – рыкнул Сальгард, все еще следуя за мной. – Вот скажи мне, как я должна управляться с детьми, если они меня не слушаются! – возмутилась я. – Они же неуправляемые! – Они слушаются Луну Стаи, – заметил Сальгард. – А вот и нет. Они меня не слушаются! – спорила я. – Все дело в том, что ты… – замялся Сальгард. – Как бы не полная Луна Стаи… Ты… как бы так сказать? Ты не принадлежишь Сигурду полностью… На тебе нет метки! Поэтому они тебя не слушают!
Я вспомнила про метку и даже немного покраснела. Я подозреваю, что мне специально сгрузили пушистый детский сад, чтобы я быстрее сдалась. Но нет. Я вырастила собаку. Я так просто не сдаюсь. Это тоже самое, когда заводишь кота-баюна, а у тебя кот-буян! Ничего. Я опытный дрессировщик. Так что обойдемся пока без метки.
Дойдя до двери, я прислушалась. Было подозрительно тихо. Я нервно сглотнула. Когда у детей тихо, родители должны вызывать скорую, пожарную, милицию и составлять смету на капитальный ремонт.
Тревожная тишина заставила меня ускорить шаг. Я почти бросилась в двери, растоптав щепки возле порога, открыла двери и застыла на пороге, не в силах вымолвить ни слова от увиденного.
Комната выглядела так, словно по ней пронесся торнадо. Кресло было перевернуто, постель разорвана. Кто-то умудрился стянуть покрывало. Юный живописец оставил на нем отчетливую лужу.
Все волчата спали вокруг Сиги, который выглядел так, словно его только что короновали.
Маленький царь посмотрел на меня и с лаем бросился ко мне. Остальные последовали его примеру.
Меня просто снесла огромная куча пушистых тел, а я пыталась одновременно и погладить их, и снять с себя. В мою грудь упирались лапы, а несколько языков решили, что я сегодня не умывалась, поэтому нужно срочно исправить это недоразумение.
– Сиги, – позвала я, снимая с себя малышей. Они делали жалобное: «Сниф-сниф», требуя внимания.
Внезапно один замер и с блаженным выражением морды присел. Следом второй.
Ну правильно! Поспали, а теперь пора в туалет.
– Тебе нужно будет с ними гулять, учить их, – заметил Сальгард.
– Тогда принеси мне поводки! – потребовала я.
– Волка?! На поводке?! – рыкнул Сальгард. – Знаешь, родителям это не понравится. А поскольку ты не истинная… Не в полной мере, то я не ручаюсь за твою целостность… Убить не убьют. Но покалечить могут.
– Волка? На шапку? – ответила я, вспоминая о здешних нравах.
Сальгард вздохнул, а я загнала маленький «Писи-кабр» обратно в комнату. Один попытался улизнуть, но я схватила его и затащила следом.
Над креслом работал древообрабатывающий станок. Штору порвали, как Бобик грелку. Один Сиги мельтешил под ногами, пока я пыталась угомонить пушистых неслухов.
– Вот, – произнес Сальгард, заглянув в дверь. В его руках были длинные ремни.
– И ошейники! – потребовала я, вспоминая азы дрессировки.
Сальгард исчез, а я нервно сглатывала, глядя на ораву. Н-да, родителям это не понравится. Но, надеюсь, они не узнают.