На пороге стоял разъяренный Сигурд. Он закрыл дверь так, что по замку должна была пробежать трещина. Но, видимо, замок строили с учетом ревнивого оборотня, поэтому он чудом устоял.
– Это что за новости? – хриплым голосом произнес он. Сигурд потянул воздух носом, а я тоже принюхалась.
Он, не церемонясь, подошел ко мне и втянул воздух рядом со мной. Его свирепые ноздри затрепетали. Из груди вырвалось хриплое дыхание.
– То есть решила просить защиты у Сальгар-р-рда? – послышался тихий, но очень зловещий рык.
– Но ты отказал? – вздохнула я, глядя в его глаза. – У тебя есть другая. А нам с Сиги нужно как-то выживать. Пришла бы Астрид – потерлась бы об нее!
– Значит, так, да? – произнес Сигурд.
– У тебя есть Ингрид, – ответила я, чувствуя, как в моем голосе проскальзывает дрожащая нотка ревности.
– Ингр-р-рид, значит? – произнес Сигурд, резко привлекая меня к себе. – Как ты думаешь, почему я не позволил тебе? Есть предположения?
– Ну, – немного растерялась я, чувствуя себя добычей. – Потому что тебе это неприятно… Вот и всё…
– А ты не думала о том, что это может быть очень пр-р-риятно? – произнес Сигурд, всматриваясь в мое лицо. – Слишком пр-р-риятно, чтобы сдер-р-ржаться и не…
Он клацнул зубами возле самого моего носа. Какое-то странное волнение охватило меня, когда я смотрела в глаза хищника. То самое чувство, будоражащее и сладкое, заставило меня чуть-чуть задрожать в его руках.
– Настолько пр-р-риятно, что слово “нет” я просто не услышу, – произнес Сигурд, нависая надо мной. – Что больше нет поводка, который сдерживает меня, нет приказа от истинной: “Не трогать ее!”, а есть только…
Он не договорил, но по его взгляду и так всё было понятно. Желтые глаза горели хищным огнем, а свирепое, горячее дыхание опаляло мое лицо.
– И может быть, поэтому я ушел? – произнес Сигурд, чуть прикрывая глаза.
Внутри что-то трепетало, словно маленький, пушистый заячий хвостик. Трепет опускался вниз живота, и казалось, что там, внизу, бьется много-много маленьких бабочек.
– О таком ты не думала? – прорычал Сигурд. И тут же резко дернул меня к себе, снова принюхиваясь к моим волосам. – Сальгард еще отгр-р-ребет по полной.
– Не надо! – возмутилась я, но чувство бабочек не проходило. Слишком близко мы были друг к другу. – Он ни в чем не виноват! Мы обменялись. Я ему почесушки, он мне – защиту! И ничего больше.
– Я знаю, – потянул воздух Сигурд, снова принюхиваясь ко мне. – Что ничего между вами не было. – Иначе твой запах изменился бы…
– Что ты делаешь? – прошептала я, немного смутившись. Пока что меня смущали собственные чувства. Такие противоречивые и волнующие. Словно смерть с оскаленной пастью зависла над моим горлом, капая слюной…
– Не надо, – прошептала я, сползая глазами вниз по его груди туда, где мои бедра были прижаты к нему. – Я… я… я знаю, чем это закончится! Поэтому пусти. Если хочешь, я потрусь об тебя. Но только потрусь…
Сигурд поднял мое лицо за подбородок.
– Я не могу понять одного, – прорычал он, а я осторожно прикоснулась к его медальону пальцами. Холодный металл, массивная цепочка… – Почему ты отказываешься? Ты мне объяснишь? Или я буду звер-р-рствовать.
Я вздохнула, а потом решила сказать всё, как есть.
– Понимаешь, – прошептала я, глядя ему в глаза. – Я видела странный сон. Еще до нашей встречи… И… Так получилось, что… В этом сне ты… ты… Ну…
И тут я смутилась окончательно. Мне и думать о таких вещах неловко, а тут еще и рассказывать! Вслух!
– И под конец, – решила я перейти к сути. – Ты загрыз меня. Во сне.
– Загр-р-рыз? – спросил Сигурд, глядя мне в глаза. Он принюхался.
– Да, загрыз, – кивнула я утвердительно. – Ты обернулся волком и зубами вцепился мне в горло… Вот…
Ни одной женщине не хочется быть одноразовой. А тут еще и в прямом смысле.
Пара секунд прошла в тишине.
Брови Сигурда поднялись, а он посмотрел на меня пристально и внимательно.
– То есть, – прорычал Сигурд. – Ты была уверена, что… я тебя загрызу? Так сказать, плохая истинная, несите следующую?
– Я не знаю, – произнесла я.
Сигурд посмотрел на меня внимательно-внимательно. Мне казалось, что сейчас он сядет на стульчик в позе унылой лисы. И останавливает его только то, что стульчика поблизости не было.
– А ты знаешь, как вообще ставится метка? – спросил он, вглядываясь в мои глаза.
– Откуда? – сглотнула я, чувствуя, как нарастает волнение. Теперь к нему добавился еще и легкий стыд. Словно я сказала что-то не то.
Я несколько раз глубоко вздохнула. С волками жить – по-волчьи выть!
– Метка оборотня ставится сразу после того, как она стала его, – усмехнулся Сигурд. – Зубы прикусывают кожу на шее, и рана тут же затягивается.
– И сколько девушек после этого выживает? – спросила я, вспоминая огромного зверя с окровавленной пастью, нависающего надо мной.
– Если бы девушка умирала, то оборотни вымерли бы! – со смешком произнес Сигурд.
– А шрам? – спросила я, немного освобождаясь из его объятий.
– Едва заметный, – мрачно произнес Сигурд. – Иди сюда! Сейчас покажу! Позор-р-рище!
– Честно сказать, я смутно все это представляю, – созналась я.