Необычная, пугающая вязь красными чернилами разливалась по всей моей правой руке, формируя странный узор, где явственно выделялось три цветка, лепестками напоминая камелию.
— Что это? — прошептала испуганно.
— Твой договор с демоном, — пояснил старик. — Хотя правильнее сказать, договор с демоном заключила Сиенна Лиэри Аквилонская, моя ученица и невинно убиенная герцогиня Росалес.
Невинно убиенная…
Я громко выдохнула. То есть я же что? Попаданка в чужое тело?
— Надолго? Я здесь надолго?
Почему-то в этот момент я больше всего переживала, что останусь тут навсегда, и совершенно не думала, что ведь я и сама, получается, умерла. Там, у себя, в старинном замке. На холодном полу подвала. От рук обезумевших чернокнижников.
Мне попросту некуда было возвращаться.
Старик аккуратно повертел мою руку, а затем схватился за свою бороду, задумчиво поглаживая ее.
— Смотря как быстро справишься с твоими венцами. — Он указал пальцем на бледно-красные цветки на моей белой коже. — Сиенна, моя Сиенна, — поправился старик, — заключила сделку с демоном на три акта мести. Ты должна будешь исполнить ее волю, чтобы освободить душу.
— Что? — я с ужасом уставилась на изящный рисунок. Мало мне было стать заложницей чужого тела, так я еще превратилась в заложницу чужой мести. — Так, хорошо, а если я откажусь. Не буду никому мстить?
Старик прищурил глаза и встал, раздражительно фыркнул:
— Видимо, в своем Хэмпшире у вас нет понятия чести и долга. С тобой ничего не случится, ты вернешься в Небытие Миров и, может быть, если Великая Мать сжалиться над тобой, то ты переродишься в домашнее животное.
Он уже собирался развернуться и уйти, как я проворно ухватила ткань черной мантии.
— Подождите! А что будет с вашей Сиенной?
Обидные слова про отсутствие чести и долга я пропустила мимо ушей. Ну не обижаться же на пожилого человека! К тому же мы друг друга не знали, и глупо было бы предположить, что ко мне отнесутся с пониманием. Не представляю, что делала, если бы увидела в теле подруги или родного человека чужака.
Старик замер.
— Она навсегда останется рабыней демона, с кем заключила сделку.
Я так и продолжала держать его за мантию. Слова старика напугали меня. Я ему верила — не будет врать человек с таким потухшим несчастным взглядом.
— Поясните мне все и я обязательно помогу.
Он поднял на меня светлые глаза, всматриваясь пристальнее. Улыбка у старика не внушала мне надежды.
— Я магистр магии герцогства Роз Сатэрик Гайзен и дядя герцогини Росалес. Прости меня девочка, но вряд ли ты справишься.
Очень обнадеживающее начало.
— Я Сиенна Мапл, мне двадцать четыре года и я из Англии. И я не собираюсь опускать руки. Раз ваша племянница связала свою душу с демоном ради мести, а он вселил меня, значит, рано отчаиваться, мистер Гайзен. Вы не находите ваши выводы поспешными?
Старик тяжело вздохнул, но сел обратно и размял пальцы.
— Хорошо, десса Мапл, и что же вы умеете? Обладаете ли вы магическим талантом? Или являетесь потомком царей? Что вы умеете, дорогая?
— Я… — голос мой дрогнул. Нет, конечно, я не обладала неординарными талантами, да и на курсе не была лучшей, но… К черту! Это моя новая жизнь, и я если я что-то не умела, значит — научусь!
— В нашем мире нет магии, мистер Гайзен. И я из обычной семьи. Отучилась на гувернантку в лучшем заведении моей страны.
— Значит, ты — прислуга?
Так мог сказать только человек, всю жизнь привыкший повелевать кем-то. В старых английских семьях такой снобизм тоже прекрасно расцветал, но там я была современной девушкой и могла отстоять свои права. А тут? Попади я в тело кого-то ниже статусом и оплакивать мне свое будущее всю отмеренную жизнь.
— Я была наемным работником, а не прислугой. И в том, чтобы работать прислугой, нет ничего зазорного. Каждый человек старается быть полезным в силу своих умений.
— Платить? — тонкие брови старика полезли на лоб, Гайзен сморщился, словно уксус выпил вместо вкусной настойки, и попытался осмыслить сказанное. — У вас платят прислуге за ее работу?
— Конечно, это же не собственность. И я, будучи гувернанткой, не была ни чьей собственностью. Меня наняли для работы и платили жалование.
До своего первого жалования я не дожила, но этот прискорбный момент моей прошлой биографии касается только меня.
— Ты точно не справишься, — совсем расстроился старый маг. — Ты даже слугам приказать не сможешь. Замнешься, проявишь ненужное сострадание, нарушишь границы дозволенного. Бедная моя Лиэри, моя Сиенна.
Я приподнялась на кровати и гневно выпалила:
— Соберитесь, магистр Гайзен! Я готова обучаться, готова стараться ради вашей племянницы и ради себя, конечно, тоже. Почему вы тогда опускаете руки, так их и не подняв?
Такая напористость мне совершенно не была свойственна. Я бы скорее всего сейчас страдала по своей рано окончившейся жизни и уж тем более не хотела бы участвовать ни в какой подмене личности. Но, видимо, какие черты прошлой Сиенны остались в памяти этого тела, и я невольно перенимала ее эмоции. Не полностью, но что-то очень близкое, так похожее на герцогиню.
