Штар поднесла чашку из тонкого фарфора к бледным губам и сделала глоток светящейся золотистой жидкости. Я помнила по легендам, что это амброзия из белых роз Сада Ночи. Напиток, который даровал вечность и душевную силу. Темные маги Стеллариума неоднократно пытались найти способ проникнуть в Мир Ночи и выкрасть драгоценные сосуды из погребов высших демонов.
Пока что ни одному из них это не удалось.
Я пригубила напиток следом и сразу же почувствовала прилив сил и энергии, которая перетекала в моем теле совершенно иначе, чем моя скудная магия при жизни. Я удивленно подняла руку к свету Лун и увидела, как мои пальцы заискрились золотыми искрами, а потом кончики покрылись золотой пыльцой.
— Что это?
Штар весело хмыкнула.
— Твоя магия, Лиэри.
— Но у меня при жизни ее почти не было, — недоумевала я.
— Значит, те, кто говорил тебе об этом, врали, — спокойно ответила Штар. — Ночной мир работает по законам гармонии, поэтому после смерти в вашем мире, здесь души обретают истинную форму дабы получить свой вердикт. Тебя хладнокровно убили, дитя, обманули и предали, но душа твоя не заслужила этого, и твоя настоящая светлая сила помогла создать венцы мести. Конечно, мой сын помог исполнить твое желание, но узор наложила ты, потому что всегда обладала достаточной силой, дарованной твоему роду еще архимагами Стеллариума.
Я обхватила пальцами чашку и уставилась на их блестящие кончики. Так странно было чувствовать себе живой, сильной и счастливой в царстве мертвых. Но раз вся сила ушла за мной, то получается, что Сиенна потеряла даже те крохи, что у меня были.
Я подняла глаза и хотела задать вопрос, но Штар меня опередила:
— Я знаю, о ком ты так беспокоишься. Твоя замена. Душа из другого мира. Не беспокойся — мои слуги следят за ней. Асатар умудрился изменить аркан призыва и заместо тебя в Стеллариум пришла не просто слепок души, а совсем иное. Вы действительно связаны, но скорее родством, Лиэри. Я пока сама не разобралась в этой тонкой связи всех миров, но определенно она не просто землянка и не просто твоя подмена. Ее душа была притянута больше силой драконов, чем твоей. Неудивительно, что она стала невестой одного из ваших немногочисленных драккаров. Над вашими силами стоит поломать голову, — с улыбкой закончила Штар, а я еще больше растерялась. Получается, что у Сиенны была своя сила и своя судьба в моем мире?
— Тогда… Тогда я обязана снять венцы. Эта месть мне уже не нужна, — на эмоциях проговорила я в лицо богини Ночи.
— Боюсь, это уже невозможно. И даже материализация в Стеллариуме не решит эту проблему.
Я испуганно сжалась.
— Но Асатар…
— Его выводы верны. И каноны магических ритуалов того и требуют. Но я наблюдала за вами, за вашими потоками силы. Как великой Жрице мне дозволено видеть миры без пелены иллюзий. И их уже не снять, Лиэри.
Я зажала рот рукой.
— Но как же… Нет, этого нельзя допустить! Ведь, если Сиенна не выполнит, то умрет!
— Этого никто не допустит. Не только потому, что ты скоро станешь и моей дочерью, Лиэри, но и потому, что это вызовет огромнейший дисбаланс, который может спровоцировать разломы между мирами, а зачем нам такое опасное происшествие. Поэтому я дам свое согласие и разрешение на материализацию в Стеллариуме, чтобы вы с Асатаром смогли помочь Сиенне снять их. И для этого, дитя, ты должна будешь усердно заниматься ближайшие ночи, чтобы уметь защищаться от всех магических напастей.
Лиэри встала с кресла и опустилась на колени, склоняясь лбом к краю платья Штар.
— Спасибо вам, великая Штар. Ваши забота и милосердие безграничны. И я сделаю все, чтобы вы во мне не разочаровались.
Штар подхватила меня под руки и потянула вверх, поднимая с колен, а когда я встала, то обняла меня как мать.
— Не плачь, Лиэри. Зло, принесшее тебе боль, будет наказано.
Утром Регал поднялся очень рано. Поцеловал меня в висок и прошептал, что к нему послали ворона его воины. Заждались своего сюзерена и благодетеля. Все это Регал рассказывал мне с горделивыми нотками, а я, как влюбленная девчонка, смотрела на него во все глаза и впитывала каждую черточку.
— Миледи, не смотрите так на меня, иначе я не смогу уйти, — проурчал довольно Регал и глотнул воды прямо из кувшина. Мышцы красиво напряглись на шикарном теле драккара, и я улыбнулась шире — красуется павлин. Но герцогу было, что продемонстрировать в столь интимной обстановке. И ночью он даже позволил мне провести по его коже пальцами, хотя до самого интересного мы так и не дошли.
«Ты пока что замужняя дама, Сиенни, а я — не сдержусь. Я просто поглощу тебя целиком, оставлю метки, следы своей любви и обрушу на тебя шепотки завистниц при дворе нашего Солнцеликого. Поэтому будь благоразумна — не играй с моим огнем».
Моему женскому самолюбию льстила такая забота. И любовь такого мужчины.
Но ведь я еле сдерживалась. Рядом с Регалом я ощущала себя живой, счастливой, настоящей Сиенной, которой предстоит прожить в этом волшебном мире до конца своих дней.
