— Значит, вот как тебя убили, герцогиня Росалес. Ядовитыми цветами, — проговорила я вслух, а потом поставила блюдце на прикроватную тумбу и села на кровать. — Нет, цветы были самые обычные, нарезанные в саду или взятые в оранжерее, потому что этой злоумышленнице никто бы не дал пронести их, да и в день трагедии наверняка нашлись те, кто опознал ядовитый цветок. Она их чем-то пропитала. Каким-то эфиром. Маслом… И этот аромат выветрился за ночь, не оставив и следа. — Я сжала покрывало пальцами. — Очень умно! Почти идеальное убийство.
Жаль, что поделиться своими наблюдениями я не могла. Гайзену с недавних пор я тоже не доверяла, а Бриджит — еще не доверяла.
— Но если Тиад был так уверен, что его супруга мертва, то этот яд слишком сильный и опасный. Действующий без ошибок. И наверняка очень дорогой. Что же делать?
Я принялась ходить по комнате, пытаясь напрячь память и вытащить образы Лиэри. Картинки были разрозненные, не особо связанные. Завтра мои убийцы узнают, что я выкинула вазу, а значит, этот трюк больше не сработает. Тогда они придумают новый, и в силу своего незнания я могу попасться.
— Мне нужно уехать немедленно. Но куда? — Я остановилась у стены с небольшими миниатюрами, и мой взгляд зацепился за уютный городской дом, увитый плющом с небольшим розовым садом около арочного входа. Точно, это же столичный дом герцогини. Я прошла в гардеробную и снова достала блокнот — так и есть, адвокатское бюро, куда собиралась обратиться Лиэри был в столице герцогства, во Фламене. — Надо ехать немедленно, — вдруг осознала я, — иначе я не спасусь.
Я позвонила в колокольчик, чтобы вызвать Наэни. Та прибежала заспанная, в кофте накинутой на сорочку, но с тревогой во взгляде.
— Госпожа, что-то случилось?
— Не совсем, — улыбнулась я виновато; все-таки так распоряжаться чужим человеком мне было ужасно некомфортно. — Наэни, помоги мне собраться. Мы выезжаем во Фламен.
Девушка удивленно посмотрела на меня.
— Сейчас?
— Мне нужно торопиться.
— Конечно, хорошо, госпожа. Мне следует послать слугу к его светлости?
— Нет! — ответила я слишком резко. — Мы уезжаем только вдвоем, Наэни.
— Как прикажете, — поклонилась моя помощница и принялась за сборы. Наряд в дорогу мы подобрали максимально удобный и не сковывающий движений. Из украшений я надела лишь семейный перстень и серьги мамы Лиэри. Остальное попросила хорошо упаковать и спрятать в багаже. Меня не покидало чувство, будто в загородное поместье я вернусь не скоро, поэтому хотела забрать все важные вещи: драгоценности и бесценные книги.
Когда мы закончили, я пояснила Наэни, что она должна без лишнего шума сообщить конюхам, чтобы они подготовили наш экипаж.
— Мы не должны перебудить весь дом, понимаешь, Наэни. Я оставлю письма для дядюшки и Бриджит. Остальные ничего не должны узнать раньше времени.
— Вы убегаете, госпожа? — испуганно спросила помощница. — Я так и знала, — зашептала она. — Так и знала, что на вас покушались, — всхлипнула она и закрыла лицо руками.
Я мягко отвела ее руки и сказала:
— Наэни, не буду скрывать, твои опасения не беспочвенны, поэтому будь осторожна. Мы должны уехать тихо и незаметно.
— Я все сделаю, госпожа. Не переживайте! — прошептала, глотая слезы, помощница.
И через полчаса мы уже грузились в экипаж. Похоже слуги очень любили свою госпожу, раз слушались беспрекословно.
Я оставила письма Гайзену, где просила не беспокоится о моем отъезде. Более подробную информацию я пообещала сообщить позже. Если мои подозрения верны, то магистр что-то предпримет. Если нет, то он постарается помочь с Тиадом.
Бриджит же я попросила следить за обоими. По крайней мере, она искренне не любила Тиада, так что, даже если у нее был свой умысел, такая просьба после нашего разговора не покажется ей странной, ну а про развод она будет молчать опять-таки из-за личных мотивов. А может, и из-за женской солидарности.
В экипаже было тепло и уютно. Горели ночники, а Наэни прикорнула на соседнем сидении. Мы ехали достаточно быстро, за окном так и мелькали темные стволы деревьев. Я опустила шторку, чтобы не отвлекаться на вид за большим окошком, в конце концов, пейзажи лучше рассматривать при свете дня. А сейчас, пока сон не сморил меня, я хотела дочитать записи Лиэри и книгу законов Стеллариума.
Уже перед рассветом, когда первые лучи стали пробиваться в неплотно задернутые окна экипажа, я наконец-то смогла захлопнуть книгу и поставить точку в вопросе бракоразводного процесса высших особ. Получилось несколько пунктов: измена, обман при венчании и злой умысел.
Ни один из этих пунктов я не могла доказать. По крайней мере, не в этих условиях, когда не знаешь доживешь ли до завтрашнего дня.
Но был еще один пункт, он применялся исключительно для особ высших семей, у кого в роду не было больше родственных линий, а значит, вопрос наследника стоял очень остро.
Развод из-за бесплодия супруга или супруги. Вот, что я могла предъявить адвокату. И вот, что Тиад не сможет опровергнуть, не сказав при этом об измене. Но, чтобы он не смог обвинить меня, мне нужно было медицинское заключение.
