В тот же день успели заглянуть в спорткомплекс «Юность», где будут проходить соревнования. Спорткомплекс отдан на растерзание боксёрам, тренерам и судьям. Настоящий Вавилон, учитывая, что здесь были представлены все республики СССР, и повсюду звучала разноголосая речь. Тут же встречаю всех своих старых знакомых — Васю Шишова, Лёху Никифорова, Юру Гладышева, Толю Микулина, Саню Лебедева, Исраела Акопкохяна, Саню Ягубкина… Самым опасным соперником, по нашему с Храбсковым мнению, был действующий чемпион Союза Александр Лебедев. И пусть на первенстве Европы прошлым летом он проиграл какому-то румыну и остался без медалей — не стоило расслабляться раньше времени.
Лебедев представляет также РСФСР, но на первенстве республики не принимал участия, а то бы мне точно пришлось там с ним рубиться. Как выяснилось ещё по ходу турнира в Калинине, Саня как действующий чемпион страны в своём весе был освобождён от отбора на первенстве РСФСР, приняв участие только в первенстве ДСО «Буревестник», которое ожидаемо выиграл.
Регистрация, взвешивание, жеребьёвка — и вот я уже знаю имя своего первого соперника. Это Антон Антонов из Черновцов. По сетке мы с Лебедевым можем встретиться только в финале, не иначе, организаторы подсиропили. Надеюсь, оба доберёмся до финала без приключений, Саньке я пожелал удачи по ходу предварительных поединков. Причём пожелал с глазу на глаз, он меня тоже напутствовал добрыми словами. Однако видно было, что Лебедев, пытаясь сохранить внешнюю невозмутимость, всё же слегка нервничает. Да и я, если честно, отнюдь не был невозмутим, впрочем, это вполне обычная и ожидаемая реакция.
Нормально так подрались с этим Антоновым, хотя Храбсков и кричал из моего угла, чтобы я проявил рассудительность. Пошли оба вперёд без разведки, и в первом же раунде всё и закончилось. В этой рубке я оказался на голову сильнее, хотя поначалу соперник нехило так напирал, видимо, решив поставить на кон всё: либо со щитом, либо на щите. Получилось, что со щитом оказался я, правда, получив небольшое рассечение под левым глазом.
В виду этого обстоятельства в следующем бою против узбека Махмудова мне пришлось выбрать осторожную тактику. Держался на дальней дистанции, в обмен ударами практически не вступал, однако мои точные джебы левой раз за разом выводили оппонента из себя. Южный, вспыльчивый характер, вот и злился, лез вперёд, надеясь хоть раз меня зацепить. Чем-то напомнил моего соперника по финалу прошлогоднего первенства Союза Усманова, тем более что и национальность та же самая. Усманов, кстати, и на этом первенстве выступал, но в более лёгкой весовой категории, из которой я поднялся наверх, иначе наши дорожки могли бы вновь пересечься.
Победу я одержал по очкам, а левое плечо после такой усердной работы одиночными и двойными джебами так устали, что только следующим утром я смог нормально поднимать руку. День отдыха оказался весьма кстати, к тому же рассечение практически совсем затянулось, о нём больше напоминал небольшой желтеющий «фонарик» под левым глазом.
В этот день организаторы устроили нам по желанию экскурсию, и я посетил острог, в котором в середине прошлого века отбывал каторгу Достоевский.
— До Омска Достоевского везли по Тюкалинскому тракту, через Ишим, Аббатское, Тюкалинск, — нудно вещала ёжавшаяся в видавший виды полушубок экскурсовод. — С тракта заиндевевшие тройки вбежали в прямую улицу Тобольскую (ныне Орджоникидзе) с небольшими одноэтажными деревянными домиками по сторонам. А вскоре перед ехавшими открылась большая площадь — эспланада Омской крепости. Кругом вдали виднелись городские постройки, посреди площади — старая городская роща с кривыми, редко разбросанными берёзами и небольшим, занесённым снегом вокзалом. Тройки повернули к земляной второклассной крепости.
В общем, проникся вместе с другими экскурсантами, заодно психологически разгрузился.
Четвертьфинал свёл меня с представителем Латвийской ССР Карлисом Айварсом. В отличие от предыдущего соперника этот левша оказался техничным, хладнокровным, с хорошей реакцией. В атаку особо не лез, но и в защите не отсиживался. Однако не было в нём изюминки, отличающей классных боксёров от середнячков. Не хочу себя перехваливать, но мне было чем удивить соперника. В третьем раунде я его окончательно задёргал финтами, чередуя удары с дальней и средней дистанций. И выносливость начала его подводить, движение замедлилось, чем я тут же воспользовался, вогнав излюбленный боковой левой в печень и добавив ею же слева в челюсть. От дальнейшего избиения латыша спас рефери.
— В полуфинале тебя ждёт белорус Жданович, — рассказывал вечером Храбсков, когда мы в очередной раз лениво плавали в санаторном бассейне. — Серьёзный товарищ, своего соперника по четвертьфиналу уложил во втором раунде. Удар справа у него бронебойный, ещё и с нырком делает, так что постарайся не подставляться.
