Я мотнул головой. Мне было понятно желание Гольдберга заработать, но, если бы дело было только в нём — я просто послал бы его куда подальше. Однако я прекрасно понимал, что тут замешаны ещё и интересы моих музыкантов.
— Ладно, я готов вас выручить, но на этот шаг я иду лишь ради ребят, чтобы они смогли заработать. И это значит, что нам нужен гитарист… Вернее, басист. Гитарные партии знает Валентин, даже может соло к некоторым песням сыграть, я сам видел. А вот басовые партии полегче, сессионный бас-гитарист может из разучить за пару-тройку дней.
— Есть кто на примете? — сразу же оживился Семён Романович.
— Думаю, найдём.
Первым делом я отправился в ресторан гостиницы «Пенза», где по вечерам играл ансамбль с Рафом Губайдуллиным в составе. Вот от такого лидер-гитариста, кстати, я бы не отказался, но… Согласился бы он быть на вторых, или даже третьих, учитывая ещё нашего худрука, ролях? Да и у нас вроде как молодёжный коллектив, а Рафу за тридцать. Опять же, может, ему спокойнее приходить по вечерам в ресторан ради пусть и меньшего, но стабильного дохода, нежели мотаться по области.
— О-о, сколько лет…
— …сколько зим, — добавил я, пожимая его маленькую, пухлую руку.
— Слушай, я тебе завидую чёрной завистью! Мне премия «Грэмми» в жизни не светит… А что у тебя с рукой?
— Поскользнулся, упал, очнулся — гипс, — отшутился я. — Удачно так съездил на первенство страны по боксу.
— Ох ты… Что-нибудь выиграл хотя бы?
— В общем-то, золотую медаль.
— Ого, поздравляю! В Пензе оценили твой успех?
— А то! Председатель спорткомитета грамоту вручил. А от обкома ВЛКСМ меня собираются теперь выдвигать кандидатом на областную конференцию, а там и на всесоюзный съезд, говорят, могу поехать.
— Ишь ты, всесоюзный съезд — вещь серьёзная… Ладно, это всё лирика, я чувствую, ты не просто так пришёл, верно?
— Верно, Раф, просто так не потащился бы сюда, хотя послушать, как ты играешь — настоящий меломан никогда не откажется.
Объяснил Губайдуллину суть проблемы, заставив его на минуту задуматься.
— Есть у меня на примете хороший бас-гитарист, Саша Казаков. Хотел сначала Жору Васильева порекомендовать, но Санька — настоящий виртуоз бас-гитары. Он как раз Жору Васильева в «Искателях» подменил. Потом играл в филармоническом ансамбле «Ровесники», но что-то у него там с руководителем коллектива не сложилось, сейчас он инженером радиосвязи устроился во Дворец пионеров. Я тебе запишу его телефон, скажешь, я поделился, а сам уже попробуешь договориться.
— А по отчеству его как?
— Викторович, кажется… Да брось ты, какие к чёрту отчества среди музыкантов, тем более ему лет тридцать всего. В общем, звони. Если не повезёт — попробуем с Жорой договориться, он сейчас в Доме радио работает корреспондентом.
На удивление, Казаков согласился почти без раздумий. Даже не поинтересовался размерами оплаты труда, сказав, что по идее может отпроситься с работы в любой момент. Уже на следующий день он заявился на репетицию со своей бас-гитарой, и стал изучать партии к песням нашего репертуара. Схватывал Саша всё на лету, и при этом ещё и импровизировал, превращая басовые партии в совершенно новые инструментальные ходы. Я не мог не заметить, как ревниво следит Валя за успехами сессионного бас-гитариста и, оставшись один на один, успокоил его, что это всего лишь временно приглашённый музыкант, который знает, что после того, как я снова смогу взять в руки гитару, мы с ним попрощаемся.
Первая поездка в новом, расширенном составе состоялась за пределы области, в Саратов. По трассе не так уж и далеко ехать — всего-то 230 км. Снова арендовали знакомый «ПАЗик» вместе с тем же водителем. Мама ни за что не хотела меня отпускать, мол, с одной рукой ты себя толком обслужить не сможешь. На это я ответил, что дома как-то обслуживаю, и на гастролях уж как-нибудь смогу застегнуть ширинку джинсов.
Затем она привела другой аргумент:
— Вот зачем это тебе нужно? Что у нас, денег нет?
Деньги у нас были, и неплохие, на сберкнижке у мамы лежало около двенадцати тысяч. Плюс дома наличкой около тысячи, так, на разные расходы, в этот ящик стола ложилась зарплата родителей и моя стипендия. И не нужно забывать, что на ту же сберкнижку падают пусть и не такие уж большие, но всё же авторские отчисления от исполнения песен, и туда же переводились гонорары за книги.
— Я как негласный лидер коллектива должен думать не только о себе, но и о своих музыкантах, — вздохнул я. — А билеты продаются не на ансамбль «GoodOk», а на Максима Варченко. Не могу же я их подвести!
В Саратове подготовка проводилась более серьёзно. Гольдберг подсуетился, чтобы по всему Саратову висели афиши, так что к нашему первому субботнему выступлению билеты на все концерты (в воскресенье по кузнецкому сценарию планировалось дать два) оказались проданы. Ими, по заверению нашего счастливого худрука, даже спекулировали, толкая в две цены.
