Несмотря на усталость, долго спать у меня не получилось. А Каенар спал, неожиданно спокойно и расслабленно, даже не смотря на травмы. Надо же, я даже не замечала, как сильно его угнетало то давнее поражение и та ночь у костра в окружении погибших соратников. Он всегда казался сильным, прямым, открытым, а сам таил такую боль в сердце.
«Я больше не тот, кто наполовину жил мыслями о мести, не замечая многого вокруг».
А я и не замечала даже в этой жизни, не говоря о той, другой.
Мягко соскользнув с кровати, надела халат, прошла к окну и постояла, глядя на проносящийся за окнами Великого Императорского экспресса освещаемый огромной луной пейзаж. Несмотря на то, что все завершилось хорошо, на душе было неспокойно. Настолько, что даже сон не шел, словно позабыв, что прошлую ночь я не сомкнула глаз.
Каков будет следующий ход Эльтериана?
Где скрывается так и не найденная профессор Летиция?
И чем обернется для меня тот театр абсурда, что устроил император?
Терзаться по поводу третьего вопроса долго мне не пришлось — на первой же остановке, совершенной экспрессом в предрассветные часы, мне доставили свежие газеты и те едва не выпали у меня из рук.
«Неземная красота ее императорского высочества принцессы Асьениэль!»
«Смертельная красота Ее Высочества!»
«Самая прекрасная принцесса великой Аркалад!»
«Столь прекрасна, что лишает дыхания при взгляде!»
И еще много-много заголовков с одной и той же мыслью — моя несравненная красота просто несравненна.
И все это ради одной единственной цели — не допустить в прессу и слова о стремительной свадьбе принца Эльтериана. И главное — у него получилось. Действительно получилось. Выставив меня как экспонат, император Малгалард поставил газетчиков перед выбором — сплетня о принце, которая может иметь последствия если вы посмеете о ней написать, или вот она живой повод для множества статей. Газетчики люди не глупые, поняли все сходу и теперь изгалялись в риторике, выставляя меня чем-то. Красотой что затмевает ум не только смотрящего, но и являвшегося носителем такой красоты. Пустышкой с милой мордашкой.
И как бы не было неприятно от такого — я не против быть пустышкой, я против того, чтобы быть вещью, но именно таковой меня представляли все эти статейки. Чудесная месть, ваше величество, мои овации!
Постучавшийся слуга неожиданно принес мне успокоительный чай и несколько пирожных. На мой удивленный взгляд, посыльный несколько смутился и произнес:
— Магистр Ксавьен заварил этот чай лично. Сказал, вам он понадобится после того, как принесут утренние газеты.
Что ж, отказываться я не стала.
— Передайте магистру мою искреннюю благодарность.
— Да и сама можешь передать, — меланхолично заметил преподаватель Темной магии. — Вылезай, поболтаем.
Оглянувшись на спящего Каенара, осторожно выскользнула в коридор и взяв чашку с успокоительным чаем, отпустила слугу.
Сам магистр Ксавьен стоял у окна так же в халате, и не менее задумчиво смотрел вдаль на проносящиеся пейзажи.
— Красота, — как-то издевательски произнес он.
Я прекрасно поняла на что магистр намекает и молча сделала глоток чая. Было бы неплохо к горьким травам добавить сахара, но некоторым определенно хотелось, чтобы я испытала всю горечь момента.
— Дивный чай, — с трудом солгала я.
— Сам заваривал, — с гордостью уведомил о том, что я и так уже знала, магистр Ксавьен.
— Заметно, — позволила себе шпильку я.
— Я бы даже сказал — замечательно, но не скажу.
Нашла с кем обмениваться колкостями.
— Как ваш план?
— Наш, — судя по уточнению, магистр категорически отказывался проворачивать собственную аферу в одиночестве. — И пора бы обсудить следующий шаг.
Каенар меня прибьет… Но все же:
— Что я должна сделать?
— Как и всегда, — магистр улыбнулся так, что это вполне можно было назвать оскалом, — проявишь свойственную тебе заботу о ближнем и начнешь опекать прекрасную принцессу Сибиллу. К слову начинание следует инициировать с приглашения вышеуказанной персоны во дворец для представления двору. Негоже ведь, чтобы целая принцесса и сидела взаперти в доме ничуть не царственных родителей. Совсем негоже. Плюс эта беременность все же вынашивание потомка императорской крови — все должно проходить в соответствии с традициями. Ну там льняные простыни, настои для укрепления беременности, императорские лекари…
— Небо, как же жестоко! — не сдержалась я.
— Поздно, милочка, — отрезал магистр. — Игра уже началась, вот и играй по правилам.
Одним махом я допила чай до конца. Руки дрожали. А замысел Ксавьена мне был предельно ясен после слов магистра Сайдакора — на плоде принцессы Сибиллы прослеживается четкий след ауры магистра Ксавьена и каждый придворный целитель это почувствует…И тогда бывшую леди Сарскую ждет ад, просто ад. За ее спиной начнут шептаться, слухи охватят дворец и столицу подобно пожару и вот тогда встанет вопрос о доказательстве законности происхождения ребенка.
И, несмотря на понимание необходимости, я прошептала:
— Это слишком…
— Это необходимость, — намного мягче, чем раньше, произнес магистр Ксавьен. — Ты должна это понимать.
