На всех эмоциональных парах я рванула в сторону замка, мысленно костеря мужчину на все лады. Я, конечно, все понимаю, он та еще сволочь, но чтоб настолько?! «До роли любовницы я не дотягиваю, посмотрите на него! Да пускай катится колбаской куда подальше! Тоже мне, великий соблазнитель… Страсть? Пройдет. Да у меня столько предложений стать не то что любовницей, ЖЕНОЙ! Выбирай кого хочешь! Вот хотя бы Исор. Да, у меня не сносит голову от его поцелуев, но ведь целуется он тоже весьма неплохо… Черт, куда-то меня вообще не туда занесло!»
В свои покои ворвалась с непреодолимым желанием что-нибудь покрушить, выплеснуть агрессию, но стоило только увидеть, как с одной из соф испуганно подскочила Иссая, как все желание сошло на нет.
— Нам надо поговорить, — явно пересиливая себя и собственное смущение начала девушка, — Пожалуйста, выслушай меня, а потом можешь говорить все, что угодно.
И сразу за этим на меня полился поток быстрой, прерывистой речи, из которой я с трудом улавливала главную суть. Но, история, поведанная мне подругой, оказалась интересной, и даже где-то сказочно романтичной. Думаю, нечто подобное я видела только в любовных романах, изредка читаемых мной в прошлой жизни.
Жила была девушка в небольшой деревушке вблизи главной столицы нашей части. Жила, работала лекарем, помогала жителям деревни и бед себе не знала. В один из дней прибежали к ней деревенские рабочие с посиневшей тушкой незадачливого утопленника в руках. Хассир, а это был именно он, помешавшийся от горя после смерти жены и дочери, растеряв всю осторожность, пропустил очередное покушение на себя, в результате чего получил стрелу в спину и был брошен с обрыва. К неудаче убийц мужчина выжил, и в этом ему сильно помогла наша Иссая. Практически месяц она выхаживала в своем доме неизвестного ей мужчину, и это время сильно сблизило парочку. Друзья, а именно ими они стали, после полного выздоровления мужчины несколько раз в неделю проводили время вместе, а наша наивная лекарь так и не удосужилась поинтересоваться у Хассира его положением. А дальше было признание, долгие уговоры и, наконец, переезд Иссаи во дворец и назначение ее на должность главного придворного лекаря.
— Отец сказал, что ты сильно изменилась после этого, — осторожно заметила я, как только подруга сделала небольшую паузу в своем повествовании, — Почему так? Что повлияло на тебя настолько?
— Лиэра, ваш дворец — гадюшник, и я уже говорила об этом. Практически все высшие высокомерны, спесивы, а мое сословие лишь презирают. Я пыталась бороться, каждый раз старалась не обращать внимания на многочисленные попытки поставить меня на место… Но и я не каменная. Пришлось смириться с тем, что я никогда не стану кем-то равной Хассиру. И я замкнулась. Приняла правила игры местного высшего света, — девушка тяжело вздохнула, — Возможно, надо было поступить по-другому, поговорить с Хассиром, все ему объяснить… Это сейчас я понимаю, что поступала грубо, но тогда во мне явственно говорила обида, ведь это он втянул меня во все это, обещая, что все будет хорошо.
Иссая в момент откровения выглядела такой грустной и отчаянной, что я просто не могла молча на это смотреть. Вместо этого легко поднялась, подошла и крепко обняла подругу.
— Но ведь сейчас все хорошо, — попыталась подбодрить ее я, — Лед в ваших отношениях тронулся, вы вот уже в обнимку гуляете вместе…
— А ты разве не против? — с искренним удивлением взглянули на меня глаза цвета молодой травы, — Он ведь твой отец, а я…
— Это ваша жизнь, — резко перебила ее я, — И только вы решаете, как ее жить. Мне же, главное чтобы и ты, и он, как самые близкие мне сирины, были счастливы. Живите, встречайтесь, да хоть женитесь! Кто я такая, чтобы мешать чужому счастью?
Счастье и радость, что вспыхнули в глазах подруги, стоили того, чтобы повторить сказанное еще раз. И еще.
— Ты…невероятная, Лиэра! Каждый раз я спрашиваю себя, как в столь юном теле умещается такая мудрость, и каждый раз не могу найти ответа! Я искренне благодарна всем стихия, за то что свели нас… — под конец, к моему изумлению, Иссая неожиданно всхлипнула и, обняв меня, залилась слезами. Я и сама, признаюсь честно, не смогла сдержать сентиментальных слез.
После этого разговора в груди поселилось странное, непонятное ощущение тепла, которое согревало, кажется, каждую клеточку моего тела. Счастье, безусловно, это было оно. Ведь, если так подумать, я действительно счастлива. Здесь, в этом мире, на этом месте, с этими сиринами. Прошлая жизнь кажется сном, далеким, и постепенно забывающимся. И я не хочу назад, даже больше, я боюсь вернуться к прошлому. Боюсь больше не увидеть Хассира, Иссаю… Элисара. Каким бы гадом не был дядя, трудно отрицать ту симпатию, что я к нему испытывала.
— Какая же я глупая… — тихим шепотом вырвалась мысль.
