— Элисар, — с оскалом голодной волчицы начала я, — Неужто ты хочешь обсудить это маленькое недоразумение? Что, не уверен в собственных способностях, раз так явно хочешь услышать мое мнение о поцелуе?
— Ну что ты, моя язвительная, в своих силах я как раз таки уверен. Просто не хотел, чтобы ты после этого себе невесть что надумала, потому как, кроме как проучить, я другой цели и не преследовал, — легко парировал мужчина, одарив меня ну очень снисходительным взглядом. Это и взбесило.
— Не беспокойся, у меня и в мыслях ничего не было…подумаешь, гормоны в голову ударили.… Я бы пересмотрела решение запретить твоей любовнице появляться у тебя дома, как видишь, прошло всего несколько дней, а ты уже кидаешься на собственную племянницу как голодный зверь…
— Лиэра, какая же ты все-таки язва! — разом поморщился мужчина.
— Увы, но ты повторяешься. А теперь, когда мы сполна обменялись разнообразными эпитетами, предлагаю все же вернуться к более важным вопросам. Например, метка клана. Как вы по ней определяете, входит ли сирин в вашу ветвь, или нет?
— Все очень просто. Нужно лишь немного сосредоточить внимание на нужном сирине, и если твоя метка начнет ощутимо нагреваться, значит, он твой.
Мгновенно заинтересовавшись, я обвела зал хищным взглядом. Жертву нашла сразу же: через несколько столиков от нас сидел довольно-таки интересный мужчина, как раз подходящий мне по расцветке. Вперив в того пристальный взгляд, я постаралась ощутить тот самый «нагрев» метки. Увы, но прошла минута, потом две, но ничего почувствовать так и не удалось. Мужчина же, вероятно почувствовав на себе мой взгляд, обернулся и удивленно вскинул брови. А может, нужен прямой зрительный контакт?! Приободрившись, я встретилась с ним глазами, после чего опять прислушалась к собственным ощущениям. Хм, мне кажется, я начинаю что-то ощущать…
Увы, но полностью разобраться в собственных ощущениях мне не дали. Мужчина, предположительно моей ветви, неизвестно почему занервничал, резко отвернулся и знаком позвал официанта. Не прошло и нескольких минут, как он практически бегом вышел из ресторана.
Со стороны Элисара послышался громкий хрипловатый смех, от которого у меня разом по всему телу прошлись мурашки.
— Что? — недовольно дернула я плечом, чтобы сбросить с себя эти странные ощущения.
— Когда я говорил «сосредоточиться» я не имел в виду пугать подопытных пристальными взглядами наемных убийц, — отсмеявшись, пояснил мужчина, — Сосредоточиться — значит пожелать увидеть ту связь, что вас теоретически соединяет в одну ветвь. На самом деле мне трудно это объяснить, ведь у нас печати принадлежности стоят с самого детства, и процесс понимания и узнавания происходит сам собой. Случаи, когда к роду присоединяют во взрослом возрасте, единичны. Потому, в этом деле помощи тебе ждать не от кого — придется осваивать все самой. Ну а теперь, поехали домой. Мне еще с бумагами разбираться.
«Домой». Как по-домашнему это звучит. Вот только дом этот — не мой, но об этом я напоминать не стала. Хватить на сегодня язвительных препирательств. Устала».
" — Милые бранятся — только тешатся!
— Но они друг друга душат…
— Зато посмотри с какой страстью!
— Ну вот, они убили друг друга!
— Как романтично! И жили они недолго, зато счастливо, и умерли в один день…»
Де-жа-вю. Думаю, каждого в своей жизни преследовало это неясное чувство. Вот и меня сейчас оно решило не обходить стороной. Знакомый кабинет, Элисар, корпящий над бумагами, настенные часы, мерное тиканье которых вызывает жгучее желание запустить в них чем-то тяжелым. Единственное, что отличало обстановку от вчерашней — моя собственная занятость. Дядя, еще вначале выдав мне стопку писем и сказав «Разбирай», сразу принялся за работу, не отвлекаясь более ни на что вокруг. Мне же пришлось самой во всем разбираться, прикладывая невероятные усилия… Хотя ладно, это я приукрашиваю. Ничего трудного в разборке писем не было: в одну стопку деловые, во вторую всякий мусор, включая рекламу, любовные(!) письма, угрозы, в третью же стопку шли разнообразные приглашения к посещению званых ужинов, выставок и других светских мероприятий. Удивительно, мой дорогой родственничек с каждым разом открывался мне все с новой и новой стороны! Не думала, что он столь популярен среди народа…
— Элиса-ар, а что со всеми этими письмами дальше делать? — спустя какое-то время полюбопытствовала я, глядя на три неравномерные стопочки.
— Все, что касается моих дел, оставь, я потом заберу. Что там у тебя еще за стопки? — оторвавшись от своих бумаг, поинтересовался мужчина, окинув фронт моих работ рассеянным взглядом.
— Целая стопка любовных посланий, всякого мусора о купле продаже, угроз и стопка различных приглашений, — бодро отрапортовала я.
