— Ты прекрасна в своей неопытности. Такие искренние чувства, думаю, нам поверят. — Всё это лишь игра. Эти вопросы, будоражащие взгляды и прикосновения. Почему-то стало так обидно и больно, что хотелось развернуться и уйти. Но она должна выдержать всё до конца. Всего лишь немного. Завтра, вечером, Аня будет уже дома, спокойно нежится в ванной и прокручивать снова и снова моменты с Беркутовым. Почему, именно к нему она испытывает странную непонятную симпатию, которая с каждым днём рвалась перерасти во что-то большее. Это Лапина уже осознавала ясно и точно, ловя каждое его слово, каждый взгляд, млея от голоса и робея от этих серых, словно небо перед дождём, глаз. Такая юная девочка слушала его, будто весь остальной мир вокруг не существовал. Верила только ему и ощущала себя под защитой только рядом с ним.
А он старался всеми силами показать равнодушие. Не нужна она ему! Постоянно повторяя это, как мантру, Беркутов раздражался почти от всего. Он хотел её. Желал не только в сексуальном плане, но и в эмоциональном. С ней было спокойнее. Но обжегшись, раз, Беркутов совсем не хотел повторять горький опыт. Пусть лучше кто-нибудь другой приударит за этой скромнягой — Аней. Это будет хотя бы правильно и сразу обрубит Дмитрия. Он видел, что его последние слова очень зацепили трепетную, нежную особу.
Закончив танец, пара присела за стол. Испанец придвинулся ближе к Беркутову и на своём языке тихо, с неким негодованием, но лишь самую малость, стал говорить:
— Это ведь не Маргарита, Дмитрий. Зачем ты меня обманываешь? — с легким прищуром испанец наблюдал за своим собеседником.
— Риты давно нет в моей жизни. — горько усмехнувшись, ответил Беркутов, отбрасывая всякие воспоминания, которые струились в его голове, стоило только выйти из аэропорта. Он внимательно следил за реакцией такого взбалмошного заказчика, никогда неизвестно, что от него ожидать.
Федерико похлопал по плечу, и спокойно, едва с уловимой усмешкой сказал:
— Не ожидал, что люди могут быть так похожи, но всё же, не нужно врать. Я немного разочарован. Но я прощаю тебя, лишь потому, что увидел неизведанные страстные искры между вами. Тебя тянет к ней с невероятной силой. И хоть ты это скрываешь и отрицаешь. Если ты её потеряешь, я собственноручно тебя…как это у вас говорят… пытаясь вспомнить, щелкал пальцами испанец — А, убью. Собственноручно убью — смеясь, пригрозил Федерико.
Его слова словно нож, задевали за живое, такого сдержанного и расчетливого Дмитрия. Он прав. Вот только подвергать Лапину трудностям, непонятным вспышкам гнева и открывать перед ней душу, как-то не очень хотелось, как бы сильно не тянулось к ней сердце.
Аня сидела и внимательно рассматривала фотографии на телефоне жены Федерико. Эта миловидная женщина показывала своих внуков и гордость своего сада — множество алых роз, которые были особым символом Испании. Лапиной нравилась эта приятная и интересная испанка, хоть они и говорили на разных языках, но им будто и слов не надо было, чтобы понять друг друга. Такая открытая и общительная она старалась разговаривать жестами, а иногда даже через "переводчик", лишь бы донести до своей новой приятельницы смысл сказанного. Даниэла идеально подходила Федерико. Видно было, что между ними настоящая любовь, без всяких домыслов и недоговорок.
Закончив встречу, обсудив все важные моменты заказа, который гарантировал немалый прирост прибыли в компании, Аня с Дмитрием отправлялись по своим номерам.
— Как вам Федерико? — невзначай поинтересовался мужчина. На что девушка мечтательно улыбнулась.
— Они очень хорошие люди. По ним видно! А ещё, прекрасно друг друга дополняют.
— Да, не смотря на большое количество денег, остались обычными и приветливыми испанцами. — подходя к дверям номера, подытожил Беркутов.
— Дмитрий Александрович, спасибо вам большое, за такую возможность побывать в такой прекрасной Барселоне. — едва слышно проронила Анна, смотря открыто в его глаза, словно растапливая ледяную выдержку начальника. — Спокойной ночи.
— Спокойной.
Аня быстренько приняла душ, замотавшись в большое мягкое махровое полотенце, она стала наносить увлажняющее крема, так как от перемены воздуха, кожа очень сильно подсушилась. Неожиданно в дверь постучали.
На пороге стоял Дмитрий. Он было, что-то хотел спросить, но так и застыл с открытым ртом. Его внимание привлекли такие манящие открытые ключицы ассистентки, слегка влажные волосы растрепались, а по тонкой шейке стекали пару капель воды. Взгляд опустился ниже на слегка вздымающуюся грудь, обтянутую махровой тканью, которая доходила до середины бёдер, давая возможность оценить стройные ножки. А при мысли, что под этим маленьким полотенцем совсем ничего нет, Дмитрий ненароком облизнул вмиг пересохшие губы, чувствуя, как внизу начинает все твердеть.
— Что-то случилось? — Обеспокоенно спросила Аня, смотря прямо в глаза начальника, даже не представляя, насколько она, такая непорочная, распаляет его желание внутри. Откашлявшись и взяв себя в руки, Дмитрий проронил:
