— Не дождетесь, Дмитрий Александрович. Вы меня не увидите больше! — решительный тон, и рваные движения к слезящимся глазам. Губы её тряслись, и вся она дрожала всем телом, боясь взорваться и разреветься ещё сильнее.
Внутри у Дмитрия всё сжалось от вида этой маленькой обиженной женщины. Хотелось, очень хотелось её прижать к себе. Но он считал, что сейчас это бессмысленно, она даже слушать не станет. Во всяком случае, Рите всегда нужно было время остыть. Вероятно, и Аня не отличается этим. Он стоял полуголый перед ней и лишь следил за каждым её движением.
— На работу всё равно придешь, — заключил он.
— Разве что заявление принести! — зло ответила она, даже не взглянув на него, открыла дверь и, обернувшись, посмотрела на него влюбленными глазами, наполненными слезами и невероятной сильной обидой. — Прощайте.
Дмитрий дернулся по инерции. Так реалистично звучали её слова, что хотелось остановить. Но он быстро одернул себя, челюсти сжались, а до этого безразличный взгляд превратился в холодный, словно осколки льда. Он не опустится больше до того, чтобы просить женщину остаться. Слишком много чести для таких непостоянных особ.
Дверь с грохотом хлопнула, оставляя мужчину в плену серых однотонных стен совсем одного. Он двинулся в сторону мини-бара.
«Не привыкать быть одному. Хочет идти — пусть катится» — с этими мыслями он осушил бокал с виски и почувствовал жгучее ощущение в районе грудной клетки, но отмахнувшись, решил, что это действие горячительного напитка. В голову слегка ударил алкоголь, немного вышибая мысли об Анне.
Аня бежала по улице ни живая, ни мертвая. Хотелось выкинуть из головы и из сердца все воспоминания и чувства, которые она испытывала к этому мужчине. Он просто пользовался ней, чтобы заглушить боль прошлых отношений. Это она была готова отдать ему абсолютно всё до малейшей частички своей души. А он просто растоптал все её чувства, вытер ноги, пользуясь лишь её схожестью с этой красивой женщиной — Маргаритой.
Как же Лапина себя сейчас ненавидела за свою глупость и наивность. Может правда пора взрослеть и смотреть на мир не через розовые очки.
Аня добралась пешком до тётушкиной квартиры и ввалилась в неё, ощущая непосильную тяжесть во всем теле. Она даже не заметила, что родственница дома. Женщина с улыбкой вышла в прихожую, встречая свою любимую племянницу и ахнула, выпустив из рук банку с вареньем, которая с грохотом раскололась на мелкие осколки, прямо, как и сердечко маленькой девчушки. Перед женщиной в возрасте стояла заплаканная, уставшая девчонка, волосы растрепаны, на ногах виднелись кровоточащие мозоли, а вся она дрожала как осиновый лист, содрогаясь от рыданий.
— Боже мой, Анюта, что стряслось? — обеспокоенная тетя подошла и обняла свою племянницу, которая уткнулась ей в плечо и тихо сопела, стараясь успокоиться. — Пойдём умоемся, я наведу чай с душицей и мятой, придешь в себя и если захочешь расскажешь, что с тобой произошло.
Аня послушно закивала, двигаясь в ванную комнату. Холодная вода немного освежила и дала мозгам немного встать на место.
На кухне тетушка уже вовсю накрыла стол и приготовила успокоительное, что-то ей подсказывало, что сопли из-за дел сердечных. Аня присела и отпила теплый согревающий чай, который теплой волной подарил необходимое успокоение и хоть малое расслабление.
— Ну тише-тише, маленькая моя. Что стряслось, солнышко? Кто посмел тебя обидеть? — тетя всегда была доброй и понимающей, она как вторая мама, могла подсказать и помочь. Лапина очень любила и ценила эту женщину, поэтому вкратце пересказала события, произошедшие с ней сегодня.
— Ох, я бы этому Беркутову мозги бы вправила назад! — затем задумавшись, она продолжила. — Анют, а ты уверена, что он ещё что-то чувствует к той мадам?
— А как объяснить его гнев в ресторане, возле стекла в офисе? Мне кажется это всё связанно именно с Ритой. Он не хотел, чтобы я опорочила эти воспоминания, поэтому так на мне срывался.
— Хм, может ты и права.
— Это я глупая, поверила в любовь и отношения. Знала же, что для него это всё пусто, ещё тогда, после первого поцелуя, когда он указал на моё низкое социальное положение, а я, как дура, смотрела на него и ловила каждое его слово и взгляд…
Они проговорили часа два, распивая травяной чай и поедая желейные конфеты. Ближе к полуночи Аня отправилась спать, но так и не смогла уснуть. Пустота внутри тревожила и отдавала болью в сердце. Ощущение, что просто выпотрошили все эмоции и чувства. Аня побила себя кулачком в районе груди и вновь заплакала, тихо и горько, прикусывая указательный палец, чтобы тетя не услышала громких всхлипов, почти на рассвете она кое-как уснула.
Следующим утром Лапина решительно зашла в офис с заявлением в руках, насколько было известно, правом уволить, владел и Иннокентий Петрович, лучше уж к нему, чем вновь видеть эти серые глаза и понимать, что тобой воспользовались как никчемной ничего не значащей копией. Возле кабинета она столкнулась с Ольгой Николаевной, которая обеспокоенно окинула её взглядом.
— Куда ты?
