А вот парню было тяжко перевести всё в шутку. Ещё со школьных времён он тайно был влюблён в скромницу — Аню. И сейчас понимая, что она совсем не готова узнать этот секрет, он решил дать ей время. Они молоды, и у него обязательно будет ещё время околдовать своими чарами эту малютку.
Пара весело общаясь, добралась до Аниного дома. Не дойдя до калитки, Лапина остановилась как вкопанная. Ноги онемели, а руки слегка покалывало, пока сердце тем временем ежесекундно ускоряло свой ритм. Перед ней стоял высокий властный мужчина, белая рубашка подчеркивала его выразительные глаза в полумраке заката, рукава были подвернуты до локтя, а руки покоились в карманах черных брюк. Слегка растрёпанные волосы и немного помятый вид, говорили об очень сильной усталости. Такой родной и любимый Беркутов стоял в расслабленной позе и не шевелился.
— Д-дмитрий Александрович? — осипшим голосом спросила Аня, наблюдая за тем, как Беркутов испепеляет взглядом её одноклассника.
— Смотрю, ты времени зря не теряешь?! — злые циничные слова больно резанули слух юной девчонки, которая завороженно смотрела на своего любимого мужчину.
— Что вы… — голос куда-то пропал, не давая ничего ответить.
— Что? Застал врасплох? А я-то ехал, думал объясниться. Вижу ты и без меня хорошо развлекаешься! Тебе уже успел присунуть этот отпрыск? — яростные, горящие огнем глаза и отвратительные слова, унижающие Аню.
— Эй, дядя, полегче, — встрял Сергей, но не успел договорить, наблюдая за тем, как Лапина не в силах совладать со своими чувствами, дала сильную пощёчину статному Дмитрию.
Аня стояла вся раскрасневшаяся, в глазах уже блестели слёзы, а грудь сильно вздымалась. Лапина смотрела на Беркутова и не понимала, как он может так о ней говорить. И этому мужчине она так страстно отдавалась, только ему принадлежала вся без остатка. Больно и омерзительно.
— Я не просила Вас приезжать! Если Вы приехали меня оскорблять, то я и видеть Вас не хочу. Унижайте свою Риту! — и откуда только взялась эта решимость в такой робкой девушке. Обида всё-таки взяла верх, не хотелось даже видеть Беркутова. Его слова причиняли непередаваемую боль, что внутри всё скрутило от неприятного ощущения.
Дмитрий потёр щеку, которую слегка покалывало. Его бесило всё происходящее, нашла какого-то пацаненка и гуляла тут с ним, пока он ждал её там, в Питере.
— Наши желания совпали. Я тоже не желаю тебя видеть. Можешь развлекаться со своим другом! — грубый приказной голос, проникал в самое подсознание. Дмитрий видел, как по щекам девушки текли слёзы, оставляя влажные дорожки. Но обида и её предательство не давали чувствам завладеть сознанием. И ведь даже сомнение в голову не закралось, что его вовсе никто не предавал и, что это он обидел, а не наоброт.
— Что я вам сделала? — вот-вот начнётся истерика, девушка прижала ладошки к губам и тяжело дышала. — Почему вы издеваетесь надо мной? Я не виновата, что вы пользовались мной, а я полюбила, что даже сердце разрывается на части от одних воспоминаний о том, что было, но даже это не дает вам право унижать меня!
Громкие слова, горькие слезы и дрожащее тело юной малышки подействовали на Беркутова. Он зло зыркнул на Сергея, давая понять, что тому нужно удалиться. Выразительных, властных взглядов всегда хватало для сотрудников, в принципе и пареньку этого хватило, чтобы понять всё и удалиться. Сергею было обидно, что Аня досталась такому грубияну, но раз его любит, ловить с ней нечего, лучше стараться найти именно свою судьбу.
Беркутов прижал Аню к холодным железным воротам, вызывая в девушке страх и недопонимание. Стоило приблизиться к ней, как в нос ударил любимый запах карамели, проникающий в самое сердце и заставляющий его встрепенуться и часто забиться. Одна маленькая девчонка, а сколько вызывает эмоций в таком взрослом и мужественном Беркутове.
Лапина замерла ощущая тепло, которое дарил Дмитрий. Он осторожно, едва касаясь, вытер влажные дорожки от слёз, затем заправил выбившийся локон за ушко своей малышки и почувствовал, как она вздрогнула. Её тело всё также реагирует на его прикосновения. Сейчас эта малышка была такой обычной и настоящей в своём тёмно-синем платье, которое так аппетитно подчеркивало все изгибы её фигурки. Дмитрий страстно желал сорвать эту лишнюю тряпку и прикоснуться к шелковистой коже Ани, дразня и распаляя её.
Беркутов гипнотизировал своими потемневшими глазами, которые выражали целый коктейль эмоций. Что он чувствовал, она не понимала, как и не понимала его грубых слов в её адрес. Дмитрий приблизился на опасное расстояние, обжигая своим дыханием и обездвиживая Аню.
— Какая же ты… — он тяжело вздохнул и продолжил. — Я не понимаю, почему ты так влияешь на меня.
Мужчина говорил скорее сам с собой, чем с Аней. Он хотел поцеловать Лапину, прикоснуться к таким манящим губкам, по которым так скучал. Но девушка его резко оттолкнула и, отвернувшись, сказала:
