На прошлой неделе Покровский вернулся за полночь. Дошло до того, что с его телефона стал отвечать какой-то незнакомый мужской голос. Тогда Ира и узнала, что у мужа появился водитель, а сам Андрей задерживается на важной встрече. Она прекрасно понимала, что встречи в такое время не проводят. Ей хотелось расставить все точки над "i", но когда горячо любимый муж наконец-то вернулся домой, Ира сдержалась. Сделала вид, что спит. Ни скандалов, ни истерик, ни проверок телефона. Заснула только под утро, а когда проснулась, то Андрея уже не было. Стрелки часов показывали пять минут первого, а его всё ещё не было. Ира прикрыла глаза. Почувствовала себя жалкой собачонкой, которая сидит и ждёт. Чего?! Когда хозяин, наконец, о ней вспомнит?! Или когда выкинет на улицу?!
Ей действительно надоело. Она устала на все вопросы слышать односложные ответы, стучаться о глухую стену. Ира не раз пыталась поговорить откровенно. Даже подумывала сходить к семейному психологу. Андрей отмахивался и ссылался на загруженность. Обещал, что как только дел станет меньше, они обязательно куда-нибудь вырвутся, например, на море. Дел меньше не становилось, за это время Андрей и Ира перестали слышать друг друга. Она понимала, что никакое море тут не поможет.
Ира допила виски и поставила на журнальный столик пустой стакан. В коридоре зажёгся свет. Послышались шорохи и возня. Что-то свалилось на пол.
— А ты чего не спишь? И почему в темноте? — Андрей шагнул вперёд, стянул галстук, бросил его на кресло.
Ира прошлась по мужу взглядом. На её лице не отражалось никаких эмоций. Медленно поднялась на ноги и чем ближе она приближалась к Андрею, тем отчётливее чувствовала запах женских духов. Она никогда не любила такие. Слишком приторный аромат.
Ира не знала, что в этот момент отразилось на её лице, но Андрей насторожился. Тонкие пальцы коснулись воротника. В свете коридорной люстры, удерживая рыжий волос на самых кончиках ногтей, Ира каким-то слишком спокойным голосом произнесла:
— Хороший оттенок волос у твоих партнёров. Спокойной ночи, милый.
Пальцы разжались. Волос полетел на пол. Миновав Андрея, Ира поднялась по лестнице, на второй этаж. Он молча смотрел на натянутую спину и высоко поднятую голову. В голове было пусто. Андрей не мог подобрать нужных слов. Взгляд переместился туда, где должен был лежать волос, но Андрей видел только ламинатное покрытие. Покровский выругался, устало потёр переносицу. Внутри разливалось какое-то липкое и противное чувство. Такое бывает, когда рушится то, что уже невозможно собрать.
Спала Ира в гостевой спальне. Точнее не спала, а ворочалась с боку на бок. Андрей пару раз дёргал за ручку, стучал, просил открыть и поговорить, а она не хотела никаких разговоров. У нее просто не осталось сил.
С утра Ира долго смотрела на свое отражение в зеркале. Взгляд потускнел, под глазами круги, губы уже давно искренне не улыбаются, а все чаще сжимаются в упрямую линию. В остальном все было, как и всегда.
Раньше она никогда не комплексовала по поводу своей внешности. Черты лица были приятными, гладкие каштановые волосы волной спускались на плечи и тонкие ключицы. Генетика не обделила Иру ни ростом, ни фигурой. Темно-бордовая блузка подчеркнула высокую грудь и плоский живот, а прямая юбка — длинные стройные ноги. Ей только будет двадцать восемь, а она добровольно заперла себя в четырех стенах.
Ира поняла, что так продолжаться не может. Она тихо, словно воришка, спустилась со второго этажа. Водитель Андрея только припарковался у подъездной дорожки, Ира коротко кивнула мужчине, села в "мерседес" и плавно тронулась с места. Телефон поставила на беззвучный режим, бросила его на пассажирское сиденье.
Она сама не знала куда ехать, просто больше не могла оставаться в доме. В какой-то момент Ира даже подумала позвонить матери, но одернула себя в последний момент. Отношения с мамой всегда были сложными. Когда отец ушел из семьи, мать взвалила на себя все: работу, дом, платежки, дочь. Всем своим видом демонстрировала гордость и независимость. На алименты подавать не стала, а когда денег хватало исключительно от одной зарплаты до другой, не упускала случая назвать отца Иры бессовестным и гадким человеком, загубившим ее молодость.
Черствела Полина Викторовна не по дням, а по часам. Ира старалась подстроиться под мать. С отличием окончила школу, поступила на бюджет, выпустилась с красным дипломом и удачно вышла замуж. Казалось, Полину Викторовну немного попустило. В телефонных разговорах она уже не отпускала дочери прежних колкостей, не упоминала непутёвого бывшего мужа.
Ира представила, что ее ждет, если она заикнется матери о своих семейных проблемах. Вздрогнув, затолкнула подобные мысли как можно дальше. На кольцевой, повернула направо. В ее жизни была одна мудрая женщина, которой можно было в трудный момент положить голову на плечо и попросить совета. Разумеется, если ее захотят видеть пять лет спустя.
* * *
