Если бы Андрей честно рассказал ей про измену… нет, она бы все равно не простила. Или простила?! Как можно такое простить?! Она уже не сможет ему доверять и превратится в скандальную истеричку, которая проверяет карманы брюк, телефон и воротнички рубашек. В ее голове не укладывалось, как после случившегося делить одну постель, шептать другу другу нежности и другие фразы, которые с утра вызывают лёгкий румянец на щеках.
Ира дала себе слово, что не опустится до уровня отчаявшейся обманутой женщины, которая закатит грандиозный скандал, требуя объяснений. Ее душевную рану не залечат ни объяснения, ни увещевания, ни обещания, что такого больше не повторится. С нее хватит! Лимит доверия исчерпан.
Ей так хотелось стереть сегодняшний вечер из памяти, удалить вирус под названием "Кристина", хотя нужно было отдать девице должное. Она не стала устраивать шоу во время банкета, а дождалась подходящего момента. Если бы все присутствующие стали невольными свидетелями столь отвратительно сцены, Ира сгорела бы со стыда, провалилась сквозь землю.
Достала новый платок из пачки, промокнула лицо и нажала на кнопку, опустив стекло вниз. В лицо ударил поток холодного воздуха. Ира несколько раз шумно вдохнула и выдохнула. Ей нужно было взять себя в руки. Она расклеится попозже, а сейчас ей придется держаться, даже если сил уже не осталось. Не будет никакого прощения, об не может быть и речи. Измена, словно чернильная клякса на белом листе бумаги. Продолжать писать на нем бессмысленно. Можно делать вид, что ничего страшного не случилось, притворяться, что так и было задумано, но однажды придется садиться и все переписывать.
Оставшийся путь прошел в тишине. Расплатившись с водителем, Ира метнулась к дому. В дорожный чемодан охапками бросала вещи. Несколько раз споткнулась о ковер, с досады пнула по пуфику. В ящике туалетного столика лежали ключи от теткиной квартиры. Мать собиралась сделать там ремонт и сдавать квартирантам. Теперь уже не придется. Из общей коробки выгребла только свои документы. Она принципиально решила не брать ни шубы, ни украшения. Ира помнила, с чем пришла. Уходить собиралась ровно с тем же. Так проще, так правильнее, так больше шансов не потерять себя, не повестись на очередные лживые объяснения и оправдания.
Вжикнул замок любимой толстовки, а на губах заиграла горькая усмехнулась. Думала, что не похожа на мать и не повторит ее судьбу, а вот, поди ж ты. С каким-то остервенением швырнула на свою подушку полученное от Кристины фото, сверху положила обручальное кольцо. Может, очень скоро на ее подушке будет лежать не только фото, но и сама Кристина. Впрочем, это уже не ее постель и кольцо Ире больше не нужно. Захотелось разорвать простынь, подушки и на клочки разрезать одеяло. За причиненную ей боль стоило перевернуть половину дома, исписать все зеркала красной помадой, но чашу весов перевесило желание забиться в какое-нибудь тихое место, спрятаться с головой, зализать свежие. Вероятно, этим она тоже пошла в мать. Как это называлось?! Кажется, эффект страуса. Да, игнорирование плохих новостей не заставит их исчезнуть, но Ира и не собиралась избегать проблем. Она просто брала отсрочку.
С трудом стащила чемодан со второго этажа, ещё дольше провозилась с тем, чтобы засунуть его в багажник машины. Ира открыла водительскую дверцу, а потом зажала ключ в руке, подошла к любимому "Бентли" Андрея и продрала по металлу сбоку, от капота до багажника. Такое себе утешение, но лучше чем ничего. Вырулив с подъездной дорожки, Ира задумалась над дальнейшими действиями. Для начала ей нужно повторно не разревется, добраться до теткиной квартиры и найти хорошего адвоката по бракоразводным делам.
* * *
Он понял, что что-то идёт не так, когда Ира не вернулась в зал спустя десять минут. Принялся звонить жене, но телефон оказался вне зоны действия сети. Андрей даже попросил сотрудниц из бухгалтерии проинспектировать дамскую комнату, которая оказалась пустой. Приходилось улыбаться, кивать и поддерживать светские беседы с гостями, но телефон из рук он так и не выпустил. Один из официантов сказал, что Ира покинула ресторан, тогда Андрей сгрузил все на своего заместителя, а сам вышел в коридор. Навстречу Андрею, с другого конца коридора, выплыла фигура.
— Жену ищешь?
Ему понадобилась пара секунд, чтобы узнать кто перед ним. Кристине даже понравилось, как ловко Андрей схватил ее за руку и потянул в подсобку. Грубость ее всегда заводила. На полках лежали скатерти, салфетки и прочая ресторанная утварь. Кристина пожалела, что у стены нет ну хотя бы маленького диванчика. Впрочем, для нее это не проблема.
— Ты что тут забыла? — Андрей восторгов девушки не разделял.
— Как грубо, — надула губки Кристина. — Пришла сюда с коллегой, ты же не пригласил. Рассказала твоей жене правду. Ты же не решаешься.
— Что, /мат/, ты сделала?
