Действительно, перед нами ровными рядами располагались надгробия, в которых покоились тела и души валькирий. Я прикоснулся к крышке склепа, прислушиваясь к ощущениям. Камень был едва теплым, словно на нем совсем недавно кто - то сидел, но густой слой пыли развеял мысль об этом. Теперь стало ясно, что за фрески здесь были нарисованы - каждая из них повествовала об одной из воительниц, погребенных здесь.
- Не вздумайте что - либо трогать - шепотом сказал Талис - не тревожьте усопших. После этого, стараясь не шуметь, мы отошли на шаг назад. Весь зал был заполнен склепами, и лишь в конце виднелся темный провал прохода.
Тронув друзей за плечо, я молча кивнул в сторону выхода, предлагая, как можно быстрее покинуть это место. Не то, чтобы я боялся мертвецов, скорей опасался, чего похуже. Пропустив Ферагона вперед с его магическим фонариком, мы двинулись вслед за ним. Петляя меж надгробий, мы постепенно пробирались к выходу. Вода, капающая с потолка, так и норовила упасть за шиворот.
- Картелия - тихо прочитал имя усопшей некромант, рассматривая склеп справа от себя - Интересно, это те же, кто был с Селеной или другие валькирии? Дата смерти не указана, только имя.
- Скорей всего, это те, кто из этого мира. Не думаю, что воительницы могли путешествовать между мирами и вряд ли знакомы друг с другом - предположил ярис, осматриваясь вокруг. В конце зала фрески давно обветшали и осыпались, оставив на стенах лишь уродливые очертания картин, да и надгробия уже были местами развалены от времени, приоткрывая темное нутро. Я невольно поежился, предпочитая не заглядывать внутрь. Ферагон неожиданно остановился, замерев посреди прохода. В следующее мгновение он согнулся от сильного приступа кашля, падая на колени и с трудом хватая воздух ртом. Чешуйчатый бросился к нему, пытаясь помочь, но тут же был отброшен назад резким толчком. Латианин стоял на четвереньках, пытаясь откашляться и сплевывая тягучую черную слюну. Ярис с опаской поглядывал на некроманта.
Вместо вздохов из груди мага вырывались страшные хрипы, которые эхом отдавались в зале, пробирая до самых костей. Он поднял лицо, на котором застыла маска ужаса. На нас взирали белки глаз, лицо было перепачкано черной жидкостью, а рот был раскрыт в немом крике.
- Фер! - воскликнул я, пытаясь помочь другу.
- Не подходи! - истошно закричал чешуйчатый, доставая свой рунный нож и вставая в боевую стойку. В зале пролетел порыв ветра, поднимая клубы пыли и вороша старую паутину.
- Что... Что происходит? - пытаясь перекричать страшные хрипы, спросил я. Было страшно. Страшно наблюдать за Ферагоном.
- Началось превращение, Сат. Без зелья он долго не протянет!
Необходимо было что - то делать, нельзя же вот так просто стоять и наблюдать. Проигнорировав предупреждение Талиса, бросился к некроманту, помогая ему подняться. Мой друг больно вцепился мне в плечо, пачкая кольчугу черной слизью. Внезапно кашель прекратился, будто его и не было. Упавшая на грудь голова латианина медленно поднялась, заглядывая мне в лицо. На меня смотрели абсолютно черные глаза с зеленоватыми зрачками. В них плескалось само безумие.
- Фер? Ты в порядке? - едва слышно пробормотал я. Маг ухмыльнулся, а в следующее мгновение он поднял меня над землей и швырнул что есть силы в ближайшее надгробие, превращая его в каменную крошку. В воздух поднялась пыль вперемешку с истлевшими костьми и одеждой мертвеца. За мгновение до этого, ярис сорвался с места, без раздумий атакуя Ферагона. Тот с легкостью увернулся от рунного клинка, окружая себя уже знакомым щитом.
С трудом поднявшись, я встряхнул головой, собирая мысли в кучу. Разрушенный склеп подо мной буквально превратился в кучку мусора. Череп валькирии осуждающе смотрел на меня пустыми глазницами. Обнажив клинки, я медленно приблизился к магу. Его зеленые глаза блистали в тени зала, словно два изумруда.
- Фер, дружище, остановись! Это же мы - твои друзья. Я не хочу драться с тобой, услышь мой голос - ситуация была крайне схожа с той в таверне. Если маг не придет в себя, то все может закончиться довольно печально.
- Сатиндор, бесполезно взывать к нему, его разум застилает сила прикса. Придется выбирать - или он или мы.
Такое положение дел меня совсем не устраивало. Я не мог потерять друга вот так.
- Талис, нам необходимо отступить. Оставим его - другого выбора нет. Убить его я не смогу, пускай он и представляет для нас смертельную опасность.
Чешуйчатый посмотрел на меня, как на идиота, но решил промолчать, отступая назад с рунным клинком в вытянутой руке.
Латианин запрокинул голову, неестественно вывернув шею, издал утробный рев. Из его рта, по - прежнему, сочилась черная жидкость, а глаза бешено вращались, словно что - то лихорадочно выискивая. Сердце яростно билось, мне не верилось, что это происходит с Ферагоном - моим другом, с которым мы столько всего вместе прошли и пережили.
