- Предлагаю отдохнуть, искупаться, плотно покушать и приступить к обмену новостями - сказал ярис, открывая дверь.
- Всецело поддерживаю - ответила за нас Селена, проходя внутрь своей комнаты и увлекая меня. Плотно прикрыв дверь, она впилась губами в меня, не отпуская. Крепко обхватив ее за талию, прижал к себе, наслаждаясь поцелуем.
- Я хочу искупаться, Сат - промурлыкала воительница, скрываясь в соседней комнате. - Дорогой, может ты поможешь мне потереть спинку?
Что же эта женщина делает со мной...
Через несколько часов в нашу дверь настойчиво постучали. Отстранившись от жены, не спеша подошел, открывая ее. На пороге стоял Талис, а за его спиной маячила смущенная Лаинара, облаченная в легкое ситцевое платье.
- Заходите, располагайтесь - пригласил я их, пропуская вперед. Парочка заскочила к нам, усаживаясь на свободную кровать. Ассасинка боязливо косилась на валькирию, видимо ожидая от нее какого - то подвоха. Ярис откинулся спиной на подушку, громко вздыхая.
- Что ж, друзья. Я жене вкратце рассказал, что у нас произошло, куда пропал Ферагон и как мы добрались сюда с доспехами. Лаинара, мы столько ждали твою историю, хотелось бы наконец услышать ее.
Девушка вздрогнула, словно я оскорбил ее. Вообще в последнее время из дерзкой убийцы она превратилась в кроткую и ранимую девушку. Интересно, с чем это связано? Кариоланка нервно сжала ладони, отчего те побелели.
- Да, хорошо. Постараюсь рассказать, как можно подробнее. Не хочу, чтобы у нас были какие - то секреты друг от друга - Селена слегка тронула ее за плечо, ободряюще улыбаясь. Девушка несмело улыбнулась в ответ и начала свой рассказ.
- Пап, прости, я не хотела - закричала маленькая девочка, падая на пол, и закрываясь от нависшего пудового кулака. Ее отец стоял рядом, едва сдерживая злость. Эта мелкая паршивка разбила последний кувшин с вином! От нее только одни проблемы, скорей бы ее уже кто - то забрал или сама померла. Пнув малышку, мужчина схватил с пола грязную тряпку и бросил ее в лицо ребенку.
- Быстро прибралась здесь! Еще раз что - нибудь учудишь - отдам на корм собакам - басовитым голосом предупредил Лантр, усаживаясь в старое продавленное кресло. Как же он устал, сколько можно? Когда умерла мать Лаинары, все пошло наперекосяк. Сперва уволили с работы - он работал плотником у трактирщика, который выгнал его, заменив на более молодого специалиста, затем Лантр умудрился нарваться в подворотне на шайку бандитов, которые его сильно избили, сломав правую ногу. Кость давно срослась, но мужчина остался хромым на всю жизнь. Да еще смерть Маниэль. Она оставила четырнадцатилетнюю дочку на попечение отца, которому никогда особо не было до нее дела.
Лантр злобно сплюнул, наблюдая, как девочка собирает глиняные осколки и вытирает разлитое вино. Голова жутко болела, хотелось опохмелиться, но эта маленькая тварь умудрилась разбить кувшин.
Их семья жила на самом отшибе маленькой деревни Завир. Домик был небольшим, совсем стареньким с уже покосившимися стенами и протекающей крышей. Еды не хватало - мужчина перебивался случайными заработками. А тут еще и лишний рот в лице Лаинары. Едва затихшая злость в груди, снова начала вырываться на волю.
- Что ты там застряла, паршивка? Накрывай на стол, жрать охота - скомандовал отец. Дочка бросилась ставить на стол тарелку с простой кашей на воде и несколькими засохшими кусками хлеба. Мужчина уселся за стол, не считая нужным предложить покушать ребенку. Лаинаре оставалось лишь стоять рядом с ним, молча глотая слюну и обиду.
Насытившись, Лантр отставил от себя посуду, закурив вонючую сигарету, источающую зловонный дым. Он бросил взгляд на дочку, которую никогда не любил. Маниэль умудрилась забеременеть и захотела оставить ребенка. Но хотела то она, а не он! Почему тогда он должен нянчиться с ней? Лишь память об умершей жене еще не позволила отцу выгнать дочку на улицу.
Убрав со стола, девочка забилась в свой уголок, разместившись на старом грязном одеяле. Она спала на полу, как собака, но другой жизни и не знала. Прижав к груди мягкую игрушку, которую ей, когда - то подарила мама, она тихо заплакала, стараясь не выдать себя. Нельзя, иначе отец услышит и снова изобьет ее. Рука Лаинары невольно погладила плечо, на котором до сих пор не прошел огромный синяк и несколько ссадин. Лантр систематически бил ее, кричал, срывая злость, относясь как к мусору. От ощущения собственной ненужности маленькое сердечко защемило еще сильнее. На кухне слышались гулкие шаги отца, который метался от головной боли после очередной пьянки. Затем раздался скрип входной двери, оповещающий о том, что отец вышел на улицу - видимо в поисках очередной бутылки.
