В такие моменты, когда Лаинара оставалась одна дома, она чувствовала себя почти счастливой. Тихо поднявшись, она прокралась на кухню в поисках остатков еды. На тарелке лежала недоеденная краюшка ржаного хлеба. Девочка схватила заветное лакомство, впиваясь зубами. Живот заурчал от удовольствия - он давно уже не был сытым. На улицу Лаинара почти не выходила - отец не выпускал, да и друзей никогда не было. Все свои года она провела в четырех деревянных стенах, словно узник. Доев с маленькой грязной ладошки крошки хлеба, девчушка вернулась на свое место, вновь обнимая игрушку.
На улице послышались голоса. Один из них принадлежал отцу, а второй был незнакомым. И он очень не понравился Лаинаре - гаденький, будто так и норовящий обмануть, обидеть. Вновь раздался скрип входной двери и голоса стали ближе.
На улицу уже спустились сумерки, поэтому в доме царил полумрак. Вошедших озарило пламя свечи, которую незнакомец держал перед собой. И было в этом пламени, что - то неправильное, что - то пугающее. Отец показал пальцем на Лаинару, протягивая к мужчине ладонь. Через мгновение там оказалась серебряная монета, которую Лантр поспешил убрать. Бросив еще раз безразличный взгляд на дочь, он удалился, лишь бросив незнакомцу на прощание.
- Наслаждайся.
Девочка почувствовала, что - то неладное. Куда уходит отец? Почему он оставляет ее с этим дядей? Ребенок постарался забиться поглубже в угол, словно надеясь раствориться в полумраке.
Незнакомец медленно начал подходить к ней, снимая черный плащ.
- Не бойся меня, я тебя не обижу. Мое имя - Врейт, а твое?
- Лаинара. А куда папа ушел? - промямлила девочка, вцепившись в игрушку.
- Папа скоро придет, не переживай. Он ушел погулять - мужчина подходил все ближе и ближе. Огонек свечи в его руке и не думал колыхаться от движения, застыв словно мертвый. Точно! Вот что смутило Лаинару - пламя свечи было не настоящим, а магическим. Значит этот мужчина маг?
Врейт остановился в шаге от ребенка, присев на корточки. Его рука потянулась к ее лицу, проводя по нему кончиками пальцев, затем по шее. Глаза незнакомца были абсолютно черными и бездонными. От увиденного Лаинара оцепенела, не в силах сдвинуться с места. Ладонь незнакомца легла на бедро девчушки, слегка сжимая его.
- Не волнуйся, все будет быстро. Ты такая красивая, люблю красивых девочек - эти слова раскаленным хлыстом ударили ребенка, возвращая возможность двигаться и мыслить. Врейт уже слегка начал приподнимать платье, когда его остановила маленькая, но крепкая рука Лаинары. На лице незнакомца отразилось недоумение и злость.
- Не трогайте меня, я все расскажу отцу - стальным голосом промолвила девочка. Ночной гость дернулся, затем влепил девчушке хлесткую пощечину.
- Маленькая тварь, ты что, угрожаешь мне? Да ты знаешь, кто я? - магическое пламя свечи вспыхнуло в несколько раз ярче, озаряя всю комнату и разгоняя образовавшуюся тьму. - Отцу расскажешь? А как ты думаешь, кто тебя продал мне, а? Я отдал серебряный и я получу то, зачем сюда пришел.
После этих слов незнакомец бросился к девочке, пытаясь сорвать с нее платье и заломить руки. Страх и отчаяние придали Лаинаре сил, только поэтому она смогла выкрутиться и броситься вон из дома, но входная дверь оказалась заперта. Через небольшое окошко виднелся силуэт отца, маячившего совсем рядом.
- Папа, папа, спаси меня! Дядя делает мне больно - ребенок закричал, что есть мочи, стуча кулачками в грязное стекло. Лантр повернулся на источник шума, глядя прямо в глаза своей дочери, затем сделал еще одну затяжку сигареты и... отвернулся, словно и не видел ничего. Лаинара не поверила своим глазам, ее голова готова была взорваться от миллиона роящихся мыслей. Неужели отец и вправду продал ее ублюдку за серебряный, чтобы тот утолил свою похоть? Нет, этого не может быть - отцы так не поступают! Дочь снова постаралась докричаться до папы, но тот упорно не замечал ее. На плечо девчушки легла тяжелая горячая рука.
- Быстро раздевайся. Иначе пожалеешь, что родилась на свет - прошипел Врейт, толкая ребенка вглубь комнаты. В груди Лаинары разразился ураган эмоций - смерть мамы, пьянство и избиения отцом, затворнический образ жизни, постоянные унижения - слишком долго это все копилось. Слишком долго она это все терпела. Струна души, итак натянутая на пределе, не выдержала, обрываясь, словно тонкая паутинка под весом массивной ветви. На смену страху пришел холодный расчет и уверенность в том, что она останется невредимой. Врейт стоял рядом с ней, спустив штаны и явно наслаждаясь моментом.
Лаинара вытерла выступившие слезы, поднялась на ноги, глядя точно перед собой, и схватилась за край стола. Ее маленькая ладошка нащупала рукоять кухонного ножа, которым отец обычно резал черствый хлеб.
- Хорошо, я готова. Сопротивляться не буду - оповестила она насильника. Тот едва не взвыл от счастья, приближаясь к ней. Свет магической свечи по - прежнему озарял комнату. Над ухом Лаинары раздалось жаркое хриплое дыхание. Сейчас!
