Он бросился к ближайшей траншее, увлекая за собой молодого солдата с сигаретой. Укрывшись в ней они прижались к земляной стенке. Мины продолжали рваться, засыпая их землёй. Павел чувствовал, как тело дрожит от страха. Он знал, что такое война, но это была другая война и он здесь не должен был быть.
Обстрел продолжался около получаса. Когда всё стихло, Павел осторожно выглянул из траншеи. Вокруг царил хаос. Деревья вокруг были посечены осколками, повсюду валялись искореженные куски металла. Солдаты выбирались из укрытий, осматриваясь и пересчитывая потери. Молодой солдат рядом с Павлом был бледен как полотно.
—Вот это да, ёшки-матрёшки… Едва живы остались, — каким-то радостно возбуждённым голосом проговорил он.
Из блиндажа выскочил полковник, пробежался по траншее оценивая ущерб.
— Товарищи командиры, приказываю до наступления темноты укрепить позиции, установить пулемётные рассчёты и артиллерию. Враг рядом! Не расслабляться! За работу!
Павлу пришлось вместе со всеми углублять траншеи окопов, укреплять деревянные брустверы стен, вкапывать в землю орудия, маскировать их зелёными ветками и помогать хоронить погибших.
К ночи он совсем выбился уже из сил и едва волочил ноги. Обстрелов больше не было и он начал дремать опёршись на автомат, его тряхнул за плечо один из солдат и с сильным украинским акцентом произнёс:
— Друже, тебя полковник до себе зовэ.— Павел с трудом поднялся и пошёл вслед за солдатом.
Внутри блиндажа за деревянным столом находился полковник и два командира, что-то чертя на карте, кроме них тут же уже стояли два солдата одетые в зелёные маскхалаты.
Он вспомнил, что при входе надо докладывать о себе и отдав честь громко произнёс:
— Рядовой Саенко по вашему приказанию, прибыл.
Полковник оторвался от карты и взглянул на него.
— Ну что Саенко, нам нужны твои умения в разведке. После двенадцати с двумя бойцами мне надо, чтобы вы провели рекогносцировку местности и если удастся найти коридор по какому немцы снабжаются будет просто великолепно, а если ещё и языка возьмёте— считайте каждому орден мужества обеспечен, но даже без языка коридор найдёте уже будет отлично, напрасно не рискуйте.
Сейчас отдыхать.
Павла будто окатили ледяной водой. Какая разведка? Какой коридор? Он же не разведчик на самом то деле, в прямом смысле этого слова, но спорить с полковником было бессмысленно. С другой стороны, отказаться – значит показать себя трусом перед всеми, да и последствия могли быть непредсказуемыми.
Вернувшись в траншею, Павел присел на ящик из-под патронов. Ноги гудели, в голове был полный сумбур. К нему подошёл один из солдат в маскхалате, молча протянул сухарь и флягу с водой. Павел машинально взял, кивнул в знак благодарности.
Вскоре подошло время, ощущая липкий страх, он взял автомат, проверил магазин. Солдаты в маскхалатах, лица которых скрывали тени, ждали у выхода из блиндажа. Полковник, бросив короткий взгляд, махнул рукой. Они двинулись в ночь.
Ночь была тёмной и безлунной. Павел шел за солдатами, стараясь не отставать. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял его вздрагиват, пришло осознание, что от его действий теперь зависит не только его жизнь, но и жизни его товарищей. Где-то вдали слышались звуки боя, но здесь, впереди, царила зловещая тишина. Тишина, которая пугала больше всего.
Павел знал, что эта ночь может стать для него последней. Но приходилось идти вперёд, надеясь на чудо, он был далек от мысли о коридоре и "языке". Его единственным желанием было выжить и вернуться обратно, к своей прежней жизни.
Глава 7
Группа из трёх человек стараясь не шуметь пробиралась сквозь чащу леса, практически на ощупь. Старшим был коренастый седовласый солдат примерно возраста Павла, звали его Копылов Анатолий, был опытным разведчиком, до войны говорят был егерем, поэтому здесь в лесу чувствовал себя, как дома и нужный им маршрут находил не то по звёздам, не то по каким-то другим своим внутренним ощущениям. Несколько раз останавливались, чтобы свериться с немецкой картой подсвечивая её карманным фонариком и снова бесшумно двигались дальше.
Спустя примерно часа полтора они обогнули болото, прошли полуразрушенные дома какого-то покинутого хутора, поднялись вверх по земляному отвалу и тут же залегли, когда небо ярко осветила осветительная ракета медленно спускающаяся вниз.
Копылов достал бинокль и начал рассматривать прилегающую внизу местность. Вдали были видны выкопанные траншеи немцев, бетонные блоки дзотов с пулемётами, опутанный колючей проволокой вокруг периметр, на какой гирляндами висели пустые консервные банки из под тушёнки, своего рода сигнализация, если кто-то попытается пролезть через неё. Наверняка площадь перед ней вся заминирована, на вид казалось, что это был один сплошной укрепрайон без входа и выхода. Копылов спустился чуть ниже и включив фонарь снова начал рассматривать карту.
