А вот и она, бронетранспортёр с какого по нему начал работать крупнокалиберный пулемёт и два мотоциклета с коляской с каких также по нему велась стрельба. Задние колёса взорвались и машина начала вихлять, приметив поворот Павел на ходу выскочил из кабины, откатился в сторону и бегом бросился в высокую траву. Неуправляемая машина сделав резкий поворот перевернулась на бок. Немцы окружили её не заметив, что внутри никого уже нет. Не ожидая чем всё закончится он не разбирая дороги ломанулся в лес.
Глава 8
Он брёл по лесу уже два часа и кажется ходил по кругу, потому что пейзаж вокруг практически не менялся, к тому же он реально не знал куда ему идти? Даже будь у него с собой карта местности она не сильно помогла ему, хотя бы потому что он не понимал, как по ней ориентироваться, да ещё в чужом времени. Продолжая бродить по лесу он попал на болото и едва не погиб провалившись в трясину, когда пытался пройти его, благо рядом рос густой кустарник за ветки которого он успел ухватиться и благодаря этому сумел выбраться, правда промокнув и измазавшись в грязи, и зелёной тине. Сидя на сухой кочке он слушал звуки вокруг пытаясь уловить хоть что-то, но тишина вокруг была зловещей, даже птицы перестали петь, а над болотом начал клубится молочно- белый туман ещё сильнее поглощая звуки вокруг.
Он срезал в качестве опоры ствол деревца и ощупывал теперь перед собой землю прежде чем встать на неё ногой. Он жутко проголодался несмотря на полученный стресс, но еды с собой не было, а на пути не попадались даже ягоды.
Внезапно ему показалось он слышит голоса людей, потом звуки словно по нарастающей начали приближаться, всё было неразборчиво, однако через секунду недалеко от него взрыв взметнул ошмётки травы и грязи обдав горячим воздухом, от неожиданности он упал лицом на землю и закрыл голову руками. Ещё пара взрывов очень близко от него, он начал ползком двигаться вперёд, показалось что видит просвет в тумане.
Появились звуки стрельбы, очередных взрывов и человеческие крики. Он вышел с болота на сухую, твёрдую землю и теперь по пластунски крался промеж деревьев пытаясь понять, кто и откуда стреляет? Туман начал таять также внезапно, как и появился, Павел находился на склоне небольшого оврага, за ним шла асфальтированная дорога сильно правда побитая взрывами, а ещё чуть дальше шли высотные полуразрушенные, обгоревшие людские дома, вокруг которых разбросаны словно после апокалипсиса ржавые остовы машин, человеческие изувеченные тела, тлеющий местами огонь, вонь горящей резины, сладковатый запах крови и разлагающихся трупов. Стрельба казалось шла со всех сторон не умолкая ни на минуту, сопровождаясь разрывами мин и снарядов. Это явно уже была не великая отечественная война, это снова 90-е, Чечня. Он перекатился через дорогу, приметив одноэтажное здание с разрушенной крышей и метнулся к нему в поисках укрытия. На улице было морозно и холодно, его промокшая одежда враз задубела и он почувствовал, как начинает стремительно замерзать. В его вещмешке за плечами лежала “афганка”, возможно тоже отсыревшая, но он надеялся, что не сильно. Быстро сбросив с себя мокрую одёжу, лихорадочно начал напяливать на себя песочного цвета форму. Замёрзшими пальцами с трудом застёгивал пуговицы. Ткань была влажной, но всё же лучше, чем ничего. Зубы выбивали дробь, тело била дрожь. Он присел в углу, стараясь хоть немного согреться. Вокруг грохотала война, но сейчас его больше беспокоил холод. Нужно развести огонь, иначе он просто замёрзнет насмерть.
Осторожно выглянув из укрытия, заметил обломки деревянных балок и досок. Собрав их, он вернулся в здание и попытался развести костёр. Зажигалка никак не хотела высекать огонь, только с десятой попытки удалось подпалить найденный обрывок газеты, а от него сложенные кучкой дрова. Тепло постепенно возвращалось в тело, дрожь стихала, но был страх что в любой момент прилетит шальная пуля или снаряд.
Он огляделся вокруг. Это был когда-то жилой дом, но сейчас пустые глазницы окон, разбитая крыша, обвалившаяся штукатурка. Типичный пейзаж войны. В углу валялась куча обломков, перемешанных с грязью, остатками мебели и какими-то тряпками. Он подполз к куче и нашёл в ней пиджак судя по его виду мало ношенный прежним владельцем, натянув его поверх “афганки” присел снова ближе к огню протягивая окоченевшие руки.
Нужно было что-то есть, но еды не было. Оставалось надеяться на чудо. Звуки боя не стихали. Казалось, что война идёт прямо у него за стенами. Нужно было решить, что делать дальше. Оставаться здесь было слишком опасно. Нужно было выбираться из этого ада.
Он выглянул в окно. На улице никого не было видно, только дым и обломки.
