— Что ж, преподобный отец, раз уж вас послал епископ, так и быть, проходите. Но только один. — Он вытянул руку, преграждая путь Куику. — Вам придется подождать здесь.
Не обращая внимания на протесты секретаря, он захлопнул перед ним дверь и запер ее на замок, потом снял с подставки факел. Ступени уходили вниз, теряясь во мгле.
— Смотрите под ноги, преподобный отец. Спуск тут крутой, что в твой ад.
Он двинулся по ступеням, низко опустив факел, чтобы Фэйрфакс видел, куда ступать. Нести сумку с ее хрупким содержимым и одновременно пригибаться, стараясь не удариться головой о низкий потолок, было неудобно. Фэйрфакс положил руку на стену, чтобы не поскользнуться. Камни под его пальцами были сырыми и осклизлыми. Снизу послышался хриплый кашель. Наконец они добрались до подножия лестницы. В конце коротенького коридорчика обнаружилась массивная дверь с зарешеченным окошечком, перед которой стояла табуретка. Из подставки в стене торчал еще один факел. Пламя его во влажном воздухе было совсем бледным.
Шериф посмотрел в окошечко на обитателя камеры:
— Эй, старик! К тебе пришли. — Он отпер дверь. — Входите, преподобный отец, и удачи вам. Когда закончите спасать его душу, я буду за дверью. Что у вас в сумке?
— Только то, что может понадобиться для причастия. — Фэйрфакс переступил порог камеры. В темноте он с трудом различал силуэт Шедуэлла, сидевшего на соломе в углу, в бархатном костюме и шапочке, со скованными запястьями. Тяжелая цепь тянулась от правой щиколотки к кольцу в стене. — Нельзя ли снять с него кандалы?
— Это против правил, преподобный отец. Но ждать все равно недолго — судья уже на подходе.
— Тогда можно дать нам хотя бы немного света?
— Да, думаю, это можно.
Шериф вставил факел в держатель и удалился, закрыв за собой дверь.
Кроме заключенного и ночного горшка, в камере не было ничего. Шедуэлл сидел на полу, прислонившись спиной к стене и обхватив руками колени. Бросив на Фэйрфакса короткий взгляд сквозь цветные стекла очков, он отвернулся в сторону и тут же снова закашлялся. Потом вытащил из рукава свой бело-красный платок и сплюнул в него кровь.
Фэйрфакс дождался, пока приступ кашля не пройдет, и прочистил горло:
— Доктор Шедуэлл, меня зовут Кристофер Фэйрфакс, и мне очень жаль видеть вас в таком состоянии.
Шедуэлл внимательно осмотрел свой платок:
— В самом деле? Ну, поскольку это ваша Церковь довела меня до такого… такого… состояния… — Его вновь скрутил ужасный приступ изнурительного кашля, еще более яростный. Перестав наконец содрогаться, Шедуэлл в изнеможении привалился обратно к стене, снял очки и вытер глаза. Голос его, когда он нашел в себе силы говорить, больше походил на карканье. — Церковь всю жизнь преследовала меня, и ваши сожаления мало чего стоят.
— Понимаю, но я здесь затем, чтобы предложить вам нечто большее, нежели красивые слова. Состоятельный местный торговец, капитан Джон Хэнкок, готов внести залог, чтобы попробовать освободить вас.
— Он попусту тратит время. Обвиняемого в ереси никогда не выпустят под залог.
— В этом городе он пользуется влиянием.
— Большим влиянием, чем епископ Поул? Сомневаюсь!
— И тем не менее он готов попытаться.
— Зачем же ему это делать?
— Затем, что он верит в важность вашего дела, и мы все тоже. Не далее как вчера ночью я читал «Antiquis Anglia».
Впервые за все время его слова вызвали у заключенного проблеск интереса. Шедуэлл повернул голову и внимательно на него поглядел:
— Я думал, ни одного экземпляра не уцелело.
— Ну, один точно уцелел. Сегодня утром я устроил вылазку к Чертову Креслу.
— Довольно странное сооружение, насколько я помню. — Он помолчал, потом добавил, явно будучи не в силах обуздать свое любопытство: — Ну и как, видели что-нибудь интересное?
— Человеческие кости, которые обнажились благодаря недавней непогоде.
— Кучей или по отдельности?
— Кучей.
— Кучей? Интересно. — Он устремил задумчивый взгляд куда-то вдаль. В противоположном углу камеры зашуршала солома; здоровенная бурая крыса, чей хвост был длиной с предплечье Фэйрфакса, прошмыгнула вдоль стены и скрылась в норе. Это зрелище, похоже, заставило узника вспомнить о своем бедственном положении. — Что ж, пожалуйста, поблагодарите капитана Хэнкока от моего имени, но передайте ему, что у меня уже нет на все это времени. Труд старого Шедуэлла закончен, а с ним и сам старый Шедуэлл.
Фэйрфакс оглянулся на дверь камеры и понизил голос:
— Как мы полагаем, там может быть спрятано то, что имеет огромное значение. Вы позволите? — Он на пару шагов приблизился к старику и присел на солому рядом с ним, спиной к двери. Шедуэлл со своими темными блестящими недоверчивыми глазами показался ему крохотным и тщедушным, точно подбитая птица, загнанная в угол. Кандалы болтались на тощих запястьях и лодыжках. — Кроме того, я совершенно уверен, что гибель отца Лэйси не была несчастным случаем, как вы верно заявили на его похоронах, но настигла его потому, что кто-то хотел положить конец поискам. — Он развязал завязки седельной сумки и вытащил стеклянный цилиндр. — Вот это нашли в том же месте несколько лет назад.
Он развернул шаль.
