Толстяк нависал над ней, дыша в лицо аналогом чеснока этого мира — крупные стручки одной лианы с примерно таким же запахом:
— Уважаемая Морозная Ночь. Ну что вам стоит задержаться чуть дольше? Переезжайте в мой дворец и эта декада промелькнёт незаметно! Лучшая кухня, комнаты с видом на сад с певчими птицами — всё не хуже, чем у старейшин нашей секты!
"И жирный боров, подкатывающий яйца круглые сутки", — закончила она мысль.
— Глава Горностай! Если бы вы предложили это раньше, то можно было подумать. Но я не рассчитывала на то, что вы так халатно отнесётесь к своим обязанностям! Мне придётся доложить в секте, что у вас ничего не готово!
— Ну что ж вы так, красавица! Как можно так клеветать на того, кто день и ночь трудится на благо секты! — запричитал толстяк, но в глазах промелькнул недобрый огонёк. — Рекруты уже собраны, но нет сопровождения. Я рассчитывал, что с вами будет больше людей. Мне придётся обратиться к наёмникам, а это дело не быстрое…
— Зачем? Рекруты вскоре станут воинами! Назначим старших, поделим на десятки, сотни. Пусть сразу привыкают к дисциплине…
— Милочка… Вы, очевидно не понимаете, с кем вам придётся иметь дело! Далеко не все рекруты — добровольцы!
— Выгребли всех из тюрем? Выкупили должников? — догадалась женщина.
— Есть и такие. Но уверяю, никого с тяжкими преступлениями, те давно на рудниках. Но сами понимаете, контингент тяжёлый.
Морозная Ночь задумалась и не заметила, как Горностай обошёл её сзади и попытался не то приобнять, не то просто прикоснуться. Понять, что он хотел, не удастся, ведь его рука, ещё не коснувшаяся женщины, тут же покрылась льдом, и льдом же сверкнули глаза, но сестра по секте не видела их за спиной. Да она и лёд-то применила не задумываясь, потому как решала как быть: с одной стороны ей не хотелось оставаться в компании этого толстяка ни секундой дольше, а с другой — в его словах есть доля истины. Только вот легче ли будет с наёмниками? Они, как правило, тот ещё сброд, их самих надо контролировать не меньше, а то и больше, чем потенциальных беглецов.
— Сколько будет криминальных элементов?
— Ну что вы, милая Ночь! Какой криминал? — мэр Горностай быстро пришёл в себя, всё-таки он не простой смертный, а атаковали его не серьёзно, скорее предупреждающе. По меркам простых людей, это даже не приравнять к пощёчине.
— Выкупленных заключённых, — переформулировала женщина.
— Полсотни. Ничего тяжкого: мошенничество, кражи. Самое тяжкое — уличные и трактирные драки.
— А добровольцев? Имею ввиду, настоящих.
— Настоящих? Хм… Должно быть, вы имеете ввиду детей богатых семей, которые таким образом решили попасть в секту мимо отбора по способностям?
— И много таких?
— Всего пятеро, если не считать ещё двоих, которых семьи отослали с глаз подальше. Четверо на втором уровне, один на первом. Хотите положится на них? Разумно: по одному на десяток, к тому же уже открывшие чакры… Но я бы не советовал.
— Отчего же?
— Избалованные. Двоих знаю лично. Если бы не влияние их семей, то быть бы им в списке заключённых — те же драки и грабёж…
— Не слишком-то у вас в городе следят за порядком…
— Что поделать! Политика — искусство компромиссов. Только мятежных семей мне не хватало в городе. А между прочим, некоторые из их патриархов уже на уровне Формирования ядра (3). Силой мне с ними не совладать…
— Избавьте меня от подробностей, глава Горностай. Я вам сочувствую, но не могу ни чем помочь, — Морозная Ночь зашагала к выходу. — Я хочу говорить с наёмниками за два дня до отправления! Я согласна подождать декаду!
Женщина вышла на улицу и сделала несколько глубоких вдохов. Ей казалось, что запах "чеснока" пропитал одежду и въелся в кожу. А вонь потеющего борова поселилась в носу, и даже свежий воздух не помогал. Может, он так пометил всю резиденцию, как лесной зверь?
Когда Бао Лай позвал Алекса идти за собой, тот не ожидал увидеть такую свободу нравов. Они прошли за братом Журавлём в комнату госпожи и застали её в интересном виде. Мальчишка аж рот открыл, Бао Лай-Га покраснела, а у Алекса появилось напряжение пониже живота.
Морозная Ночь возлежала на специальном столе прикрытая только тканью, пропитанной ароматными маслами, от чего та стала полупрозрачной. Было видно, что на ней нет одежды. Да оно, наверное и правильно — брат Жеребец и брат Жёлудь делали ей массаж. Нет, руками они к ней не прикасались, скорей всего лишились бы их в один момент за такую фривольность. Хотя… Кто такой Алекс, чтобы понимать какие нравы царят в этом мире?
Массаж представлял собой смесь стоунтерапии, укладки горячих камней на особые точки, и акупрессуры — что-то вроде иглотерапии, но без прокола. На спине выложили какую-то фигуру из нефритовых кругляшков, а массажисты, в отличие от японского массажа шиацу, применяли специальные жезлы, похожие на притупленные карандаши, для надавливания на определённые точки. Делали они это немного странно, Алексу сразу показалось неправильной последовательность нажатий: просто проходили по всем точкам вдоль меридиана независимо от того, насколько она развита и открыта ли в принципе.
