Второй выстрел полностью

— Эллы. После смерти Симоны у Харрингтона появился самый молодой клиент. — Шон подождал, пока я усвою эту информацию, затем оживленно добавил: — Плюс Паркер Армстронг готов присоединиться, чтобы выяснить, что на самом деле случилось с Джейксом. На данный момент объяснение, предложенное полицией, кажется уж слишком удобным для них. — Шон слегка отодвинулся, чтобы освободить мне пространство. — Для начала: где Симона раздобыла пистолет?

— В одной из кладовок Лукаса, вероятно, — предположила я. — Замок был снят и дверь открыта, когда я спустилась.

— Но почему? Зачем он дал ей оружие? Симона когда-нибудь проявляла интерес к нему?

— Нет, — ответила я, сглотнув, и попыталась сосредоточиться на фактах. — Вообще-то она была категорически против оружия. Определенно не хотела видеть его возле Эллы.

— Понятно, но как пистолет оказался у нее в руках? И если она была так категорически против и никогда не стреляла сама, как ей удалось так точно попасть в тебя — да еще дважды и в темноте?

— Возможно, она целилась в Лукаса и промахнулась, но мне не верится, что она стала бы рисковать жизнью Эллы, в которую легко могла попасть. — Я решительно помотала головой. — Я не видела, как она приближается ко мне. И не слышала. Может быть, она и не целилась в меня. Может, она просто выстрелила пару раз наобум, а я подвернулась на пути. Она могла целиться во что угодно.

Перед моими глазами встал еще один стоп-кадр: Симона склоняется над оврагом, сжимая пистолет в неуклюже вытянутых руках. И я также вспомнила злость в ее глазах, злость, которая — я могла поклясться в этом — сменилась потрясением, когда она увидела, что там лежу я…

— Значит, ты думаешь, что этот выстрел, возможно, был неумышленным? — спросил Шон, как будто прочитав мои мысли.

— Не знаю.

Я начала тереть глаза левой рукой, забыв о том, что, хотя катетер уже сняли, бабочка осталась на месте. В результате чуть не выдавила себе глаз.

— Ого, она стала подвижнее, — заметил Шон.

Я посмотрела вниз и поняла, что в рассеянности поправляю ленту, удерживающую бабочку в вене на тыльной стороне левой ладони, пальцами правой руки. Пару секунд я просто сидела, уставившись на свои руки. Покалывание еще не прошло, и каждый волосок предплечья был как электропровод в розетке, но, по крайней мере, рука выражала готовность превратиться из обособленного куска мяса в часть моего тела, пусть и не очень послушную.

— Ты можешь преодолеть это, Чарли, — сказал Шон с тихой горячностью, и я знала, что это не просто слова. — Ты поправишься.

— Ну да, лучше бы мне действительно поправиться, — ответила я с натянутой улыбкой. — Бездельничать тут не так весело, как гласит молва.

Шон хотел было что-то добавить, но мы оба услышали шаги в коридоре за дверью палаты, и когда на пороге возникла высокая худая фигура в темном костюме-тройке, для меня это уже не стало неожиданностью.

— Мисс Фокс, — серьезно приветствовал меня Руперт Харрингтон. — Как вы себя чувствуете?

— Поправляюсь, сэр, — ответила я с нарочитой бодростью, которой еще несколько секунд назад за мной определенно не наблюдалось.

Банкир Симоны с сомнением посмотрел на меня, но от комментариев воздержался.

— А, хорошо, — кивнул он наконец. — Прекрасно.

Харрингтон так и застрял на пороге, словно не был уверен, стоит ли входить. Я уже собиралась намекнуть ему, что пулевые ранения, как правило, не заразны, когда он заговорил снова:

— Послушайте, со мной пришел один человек, и я хотел бы, чтобы вы с ним побеседовали, но не знаю, как вы это воспримете и…

— Мистер Харрингтон, — оборвала его я. — Вряд ли мне сейчас хватит сил кого-нибудь покусать, вы не находите? Приглашайте сюда кого вы там прячете.

Может быть, это какой-то детектив, которого наняли вместо меня присматривать за Эллой? Я проигнорировала укол ревности. В конечном счете я не слишком хорошо справилась с этой работой, разве нет?

Харрингтон отступил на шаг в сторону и жестом пригласил кого-то, кто стоял дальше по коридору, вне моего поля зрения. После небольшой паузы перед нами появился бородатый молодой мужчина. Руки в карманах, плечи ссутулены — он явно предпочел бы находиться где угодно, только не здесь. Что ж, в этом мы были с ним солидарны.

— Э-э, здравствуйте… снова, — сказал он.

Бывший сожитель Симоны — отец Эллы — Мэтт.

Последний человек, которого я ожидала увидеть в компании нашего банкира с безупречными манерами. В конце концов, именно из-за него Харрингтон нас и нанимал изначально.

Шон обогнул кровать, оказавшись между мной и дверным проемом, и меня этот маневр почему-то взбесил.

— Ради бога, Шон! — воскликнула я. — Что, по-твоему, он сделает?

Шон отреагировал на мои слова тяжелым взглядом, но с места не сдвинулся.

На лице Харрингтона читалась неловкость.

— Как я и предупреждал, все это может показаться немного странным…

— Пожалуй, — пробормотал Шон, не сводя глаз с Мэтта.