Он обогнул обомлевшего Росса, бросил продавщице доллар, взял из корзины на прилавке упаковку пончиков и вышел прочь.
— Похоже, у этого типа проблемы, — пробормотала зеленоволосая девушка, щелкнув о передние зубы продетым в язык кольцом.
— И очень серьезные, — кивнул Росс, вышел на крыльцо и затянулся сигаретой.
Солнце светило так ярко, что он невольно прищурился. За насосами бензоколонки, сохранившимися с пятидесятых годов, и старинной вывеской «Мокси» виднелись утопающие в зелени городские окраины, с их непременной белой церковью. Вдали угадывались очертания холма, где находился карьер; в той стороне простиралась долина, в которой вольно раскинулось озеро Шамплейн. Казалось, этот мир мало изменился с тех времен, когда в нем жила Лия.
Нужно купить несколько зеркал и рыболовную леску, решил Росс. Еще понадобятся батарейки, микрофоны и ноутбук Шелби. Если Кёртис хочет изгнать призрака из города, дадим ему такую возможность.
Но только призрак не будет призраком Лии.
На момент убийства Сесилии Пайк офицеру Дьюли Вигсу было двадцать лет от роду и он прослужил в полицейском управлении Комтусука восемь дней. Сейчас у него была ранняя стадия болезни Альцгеймера, и он жил на северо-востоке штата, в Нортист-Кингдом, со своей дочерью Джеральдиной.
— Иногда он кое-что соображает, — сообщила она Илаю, распахивая стеклянные двери в патио, где в кресле-каталке сидел Дьюли. — Но бывают дни, когда он не помнит, что делать с ложкой.
По мнению Илая, эта женщина походила на чайный пакетик, который использовали несколько раз, до тех пор пока он окончательно не утратил вкус чая.
— Спасибо, что позволили поговорить с вашим отцом, — кивнул он.
— Можете говорить с ним сколько угодно, — пожала плечами Джеральдина. — Но в голове у него полный сумбур. Покажи ему крупицу соли, скажет, что она размером с Лотову жену.
Илай снова кивнул и вслед за ней подошел к креслу.
— Папа! — окликнула она так громко, словно старик был еще и глух. — Папа, этот человек хочет с тобой поговорить. Его зовут Илай Рочерт. Он детектив, приехал из Комтусука. Ты помнишь, что раньше жил в Комтусуке?
— Ты же знаешь, я раньше жил в Комтусуке, — произнес Дьюли и протянул Илаю руку. Он улыбнулся, и улыбка расколола его лицо, как трещина.
— Добрый день, Дьюли, — поздоровался Илай. Он специально надел полицейскую форму, так как надеялся, что она поможет оживить память старика. — Я бы хотел задать вам несколько вопросов.
— Миранда, почему бы тебе не оставить нас вдвоем? — повернулся Дьюли к дочери. — У нас мужской разговор.
— Меня зовут Джеральдина, папа, — со вздохом напомнила она и скрылась в доме.
Илай опустился на стул.
— Полагаю, вы прекрасно помните все дела об убийстве, которые вам доводилось расследовать в Комтусуке, — сказал он.
— Убийства? Еще бы не помнить. Я расследовал множество убийств. Хотя… не то чтобы это были убийства… Ограбления, вот чем я занимался. В сороковых годах была целая серия ограблений. Потом выяснилось, что это орудовали двое ребятишек — вообразили себя, понимаешь ли, Бонни и Клайдом…
— Но ведь случались и настоящие убийства…
— Только одно, — изрек Дьюли. — Зато уж такое, что вовек не забудешь. Убитую звали Сисси Пайк. Я ее хорошо знал, мы учились в одной школе. Она была на пару лет моложе. Очень хорошенькая и к тому же умница. Умом пошла в отца. Он был астронавтом, представьте себе.
— Мне кажется, Дьюли, он был профессором.
— Именно это я и сказал! — раздраженно сдвинул брови старик. — Вы, вообще, слушаете?
— Да-да, конечно. Простите. Итак, мы говорили об убийстве Сисси Пайк.
— Муж ее, Пайк, тоже был профессором. Преподавал в университете. Чертовски самодовольный тип, если вы хотите знать мое мнение. Перед всеми задирал нос. Но с Сисси обращался как с королевой. В тот день… Пайк сам позвонил в полицию и сказал, что его жена убита. Когда мы приехали по вызову, он плакал, как ребенок. Я никогда больше не видел, чтобы взрослый мужик так рыдал. — Дьюли покачал головой. — А потом взял и застрелился прямо на наших глазах…
— Дьюли, Спенсер Пайк никогда не совершал самоубийства, — мягко поправил Илай. — Кстати, он жив до сих пор.
— Правда? Значит, самоубийство совершил кто-то другой. Да, конечно, тот парень, что пытался захватить на почте заложников. Это было в конце пятидесятых… — Дьюли потер лоб. — Иногда… иногда все эти дела начинают путаться у меня в голове.
— Это понятно, — кивнул Илай.
Похоже, он приехал зря. От разговора со стариком толку не будет.
— Судмедэксперт хотел произвести вскрытие ребенка.
Илай мгновенно насторожился:
— Вот как?
— Да. Но детектив Оливетт — в ту пору он был лейтенантом — не позволил ему раскапывать могилу. Сказал, не стоит лишний раз травмировать такого человека, как Спенсер Пайк.
— Значит, к тому времени, как вы приехали, ребенка уже успели похоронить?
— Угу. В лесочке рядом с домом. Свежий холмик, и на нем цветочки. Пайк сообщил, что младенец родился мертвым. Сказал, что он похоронил его сразу: не хотел, чтобы мертвого ребенка видела жена.
— А мне Пайк сказал, что похоронил жену и ребенка в один день.
